родительство
в исторической перспективе

курс «родительские онлайн-сообщества»
онлайн-школы интернет-исследований'18
Второе занятие посвящено родительству в историческом ключе. Изучать российское родительство в исторической и современной перспективе — непростая задача. Исследовательских проектов немного, источники информации разнятся. О том, как родительство исторически изменялось в России, начиная с периода Древней Руси и вплоть до современности, мы поговорили с исследователем Анной Авдеевой. Сначала она рассказала, как менялись предписания родительской роли и родительские практики, как постепенно дети включались в эмоциональное измерение жизни родителей, как исторически перераспределялись функции между отцами и матерями. А потом ответила на вопросы участников курса о современных особенностях родительства — онлайн-общении родителей, вовлечённом отцовстве и интенсивном материнстве.
Анна Авдеева: лекция об истории родительства в России
Анна Авдеева — doctoral candidate in gender studies, University of Helsinki, и магистр социологии. Участник группового исследовательского проекта CoreKin: Contrasting and Re-imagining Margins of Kinship.
введение
Говоря о родительстве, я бы хотела начать с того, что многочисленные современные социологические и антропологические исследования показывают его вариативность. Во-первых, в разных культурах существуют разные представления о родительской роли и различные практики. Во-вторых, в рамках одного общества эти представления и практики со временем изменяются. Наконец, следует отметить, что в рамках одного и того же общества одновременно могут быть представлены разные предписания и практики, характерные для представителей разных социальных групп и классов.

Так, например, исследование Татьяны Гурко показывает, что представления о роли отца и отцовские практики различны в среде представителей старых и новых секторов экономики в России.

О чём это говорит? Это говорит о том, что родительство представляет собой сложный социальный конструкт, который мы можем рассматривать и как социальный институт (т.е. как некоторую совокупность норм и предписаний роли родителя), и как практики (т.е. то, что непосредственно родители делают).

Я расскажу сегодня подробнее о том, как родительство исторически изменялось в России. Начну с периода Древней Руси и закончу современностью.
о родительстве в Древней Руси
Говоря о Древней и Средневековой Руси, стоит отметить, что, к сожалению, мы не очень много можем сказать о реальных практиках родителей того времени, потому что основным источником информации для нас являются различные письменные документы: грамоты, законы, жизнеописания святых и другие религиозные тексты. Эти источники дают нам представление о предписаниях роли родителя, распространённых только среди знатного сословия и церковников, потому что представители именно этих двух групп были грамотными и производили основной массив текстов. Некоторое представление о практиках тоже может дать и этнографический материал, однако его мы рассматривать не будем, потому что источники немногочисленны. Итак, давайте рассмотрим родительство как социальный институт в обозначенный выше период времени.

Прежде всего стоит отметить, что основной задачей родителя в эту эпоху являлась успешная, полноценная интеграция ребёнка в жизнь сообщества: в различные социальные институты, иерархии и, прежде всего, в сферу публичного производства, т. е. участие ребёнка в сельскохозяйственных работах, ремёслах, выполнении домашних обязанностей.
Отношения к ребёнку как к отдельной личности или к детству как к особой стадии жизни человека в это время не нет. Ребёнок, скорее, воспринимается как физически и когнитивно неполноценный взрослый.
Период интеграции ребёнка в сообщество заканчивается приблизительно к возрасту 5−7 лет. Начиная с этого возраста, в соответствии с уровнем его физических и когнитивных навыков, ребёнок активно участвует в сельском хозяйстве и ведении быта.

Стоит отметить, что особую роль в формировании родительства в этот период играет православная церковь, которая активно продвигает идею многодетности, любви и трепетного отношения к ребёнку. Но в церковных текстах того времени основные рекомендации по уходу касаются беременных женщин и младенцев. На старших детей они не распространяются или сводятся к вопросам постов, крещения, причастия и необходимости строгой субординации внутри семьи. Основное внимание уделялось именно женщине, а не детям, потому что беременность была очень тяжёлым периодом, особенно в ранние эпохи из-за высокой материнской смертности, а женщина представляла собой важный рабочий ресурс для семьи.

Как утверждает Наталья Пушкарёва не совсем верно, что матери в эту эпоху не любят своих детей. На самом деле их отношения характеризуются скорее как любовное пренебрежение, т. е. недостаточная любовь и недостаточная забота, которые были обусловлены несколькими факторами. Во-первых, высокой детской смертностью; во-вторых, тяжёлыми, изнурительными многочисленными беременностями и родами, которые представляли собой потенциальную опасность как для матери, так и для ребёнка. И, в-третьих, социально-экономическими факторами: в этот период семья существует в условиях нестабильного сельскохозяйственного производства, и поэтому ребенок воспринимается скорее как обуза для семьи, а не как некоторая безусловная ценность, какой он воспринимается в настоящее время.
российский историк и исследовательница женского вопроса
о периоде Московской Руси и «Домострое»
Постепенно отношение к детям и родительству трансформируется. И уже в следующий период — в период Московской Руси с XIV по XVII века — дети всё больше вовлекаются в эмоциональную жизнь родителей. Родители начинают уделять больше внимания детям, о чём свидетельствуют лечебники и травники, в которых содержатся советы о том, как ухаживать за заболевшими детьми.

Особого внимания заслуживает «Домострой» — свод правил, регулирующих общественную жизнь и жизнь семьи. В этом тексте впервые встречается идея о воспитании детей, состоящее из 3-х важных элементов: воспитание, наказание и поучение.

Воспитание — это забота о физическом развитии ребёнка, наказание — о духовном, а поучение — о религиозном. Главным ответственным в рамках «Домостроя» является отец — он воспитывает детей, в то время как матери предписывается любить их и осуществлять рутинную заботу.
В рамках «Домостроя» впервые появляется идея о том, что воспитание должно учитывать возраст ребёнка и его личные особенности. Именно в этом проявляется представление о детстве как об особом периоде жизни.
Как уже было сказано ранее, дети всё больше включаются в эмоциональную жизнь родителей, особенно матерей, о чём рассказывают документы эпистолярного жанра — например, письма, в которых матери выражают свою нежность и любовь к ребёнку и отмечают, что воспитание требует от них терпения и внимания.
про имперский период
Эти трансформации продолжаются и в имперский период, который начинается примерно в XVII—XVIII вв.ека и характеризуется довольно сильными изменениями демографического поведения. Как отмечают исследователи, в этот период некоторые женщины стремятся меньше рожать, для чего они обращаются к доступным им своеобразным методам контрацепции. Например, длительное грудное вскармливание ребёнка (до 4−6 лет) позволяло некоторым женщинам оттянуть период наступления следующей менструации и снизить шанс забеременеть.

В рамках анализа родительства в имперский период стоит различать родительские практики и предписания крестьянства и знатного сословия. Для крестьянского сословия характерны очень плохой уход за детьми, высокие показатели смертности, плохие гигиена и питание и много тому подобное. Это связано с тем, что главной обязанностью женщины оставалось участие сельском хозяйстве. В этих условиях женщина, родившая ребёнка, была вынуждена на время работы в поле оставлять его под надзором либо пожилых родственников, либо детей постарше. которые не могли ухаживать за ребёнком полноценно.

Не получал ребёнок и достаточного питания. Здесь можно отметить использование в качестве «соски» пережёванного хлеба или теста, которое заворачивали в марлю и давали ему на время, пока мать отсутствовала. А если женщины брали детей в поле, очень часто они надолго оставляли их на солнце без еды. Как показывают исследования, это приводило к значительному росту детской смертности в летнее время, в период страды. Но сказать, что матери недостаточно любили своих детей или не любили их вовсе, тоже было бы неправильно. Богатый этнографический материал показывает, что главным способом крестьянок выразить свою нежность к детям были колыбельные.
Родительство знатного сословия выглядело несколько иначе. Общим является то, что и у дворян, и у крестьян до 7 лет дети были в сфере контроля матери. После этого мальчики переходили под контроль отца, а девочки оставались с матерью. Но знатные матери не ухаживали за своими детьми непосредственно: не кормили их, не пеленали и не укладывали спать — все эти функции были делегированы кормилице или нянькам. А мать являлась скорее организатором всего процесса. Когда ребёнок подрастал, его отлучали от нянек и кормилиц и передавали гувернантам и гувернанткам, которые продолжали заниматься его воспитанием, но больше фокусировались, конечно, на образовании.
В это же время активно развивалась педагогика, чему способствовали многие просветители. Начали возникать дискуссии о способах воспитания, которые, прежде всего, касались представительниц знатного сословия. Особо стоит отметить работы Руссо (например, «Эмиль»).

А в России уже в XIX в. Лев Николаевич Толстой активно критиковал неучастие матерей в повседневной рутинной заботе о детях и, прежде всего, институт кормилиц и нянек. В ходе этой полемики он и другие мыслители ссылались именно на опыт крестьянок.
XX век
Трансформация родительства продолжается и в XX веке. Здесь особую роль сыграла революция 1917 года и формирование молодого советского государства, которое получило в наследство от предыдущих эпох довольно патриархальное традиционное общество с высокими показателями детской и материнской смертности (детская смертность в России в тот период была самой высокой в Европе). Нацеленное на эмансипацию женщин и предоставление им равных прав с мужчинами советское государство столкнулось с необходимостью трансформации, в частности, института родительства. Оно стало важной, но не единственной обязанностью женщины.

В 1920-е годы родительство и прежде всего материнство выглядели как некоторая производственная деятельность матерей. Но участие женщины в сфере оплачиваемого труда тоже было очень важно: активно развивается идея освобождения женщины от быта и, как следствие, необходимости разделения материнских обязанностей с государством и обществом: детскими садами, яслями и школами.
Родительство в Советской России становится скорее тождественным материнству, в то время как отцовство в меньшей степени оказывается в центре внимания специалистов в области воспитания детей.
Одновременно с этим происходит и постепенная медикализация родительства, прежде всего, материнства. Обеспокоенные высоким уровнем детской смертности, советские специалисты начинают активную кампанию по повышению стандарта гигиены: появляются пособия и плакаты, которые в доступной форме объясняют матерям, как соблюдать чистоту и как и чем следует кормить младенца. Одновременно с этим активно поддерживается идея создания низовых женских организаций, которые, предполагалось, должны были наравне с работниками детских детсадов и школ присматривать за детьми: убираться, организовывать прогулки, следить за порядком на детских площадках.

Однако на уровне практик сильных и однозначных изменений в этот период всё ещё не происходит. Ресурсы молодого советского государства ограничены, и, например, количество детсадов остается сравнительно низким. При этом изменение семейного законодательства активно изменяет институт семьи. Процедура развода становится проще: многие матери оказываются разведёнными и существуют на грани нищеты. Одновременно с этим происходят гражданская и Первая мировая войны, которые только усиливают гендерную диспропорцию в обществе. В совокупности всё это разрушило институт традиционной семьи: механизмы традиционной семейной поддержки расширенной семьи больше не функционируют.

Постепенно, в 1930-х годах, ситуация начинает меняться: всё больше женщин активно вовлекается в сферу производства. Одновременно с этим продолжается трансформация родительства как социального института. Увеличивается количество детских садов — у женщины появляется больше возможностей разделения обязанностей по уходу за ребёнком с государством. Одновременно с этим государство окончательно принимает категорию «работающая мать», при помощи которой закрепляется то, что главными обязанностями женщины являются как материнство, так и участие в сфере общественного производства.
Основными институтами, которые контролируют родителей, становятся медицинские учреждения: родильные дома и затем поликлиники, которые выдают рекомендации не только по физическому уходу за ребёнком, но и по вопросам воспитания.
Второй советский период, который можно выделить в рамках нашего анализа, — это 1930−1950-е годы. Он связан с серьёзными изменениями языка. Если предыдущие советы для матерей были написаны в довольно дружественной манере и были легко выполнимыми в повседневной жизни, то рекомендации более позднего периода значительно интенсифицируют материнство. В них, например, активно обсуждается, что детское белье необходимо кипятить и гладить с двух сторон.

Тот образ родительства, который мы можем вычленить из этих рекомендаций, связан со значительными трудовыми и временными затратами матери. В этот же период женщины активно вовлекаются в сферу оплачиваемого труда, и высокие требования к повседневной рутинной заботе о детях для них становятся проблемой. Количество мест в детсадах и их качество остаются неудовлетворительными. В этих условиях важную роль начинают играть бабушки и другие родственницы, которым матери передают повседневные обязанности по уходу за ребёнком. В то же время возможности низовой кооперации значительно уменьшаются в том числе из-за тоталитарного режима 30-х годов: государство контролирует жизнь граждан во всех её измерениях.
Что касается последующего периода — от 60-х и до момента развала Советского Союза — стоит отметить, что постепенно государственная позиция в отношении материнства изменяется. Если в 1930−50-х материнство является важной, но не единственной обязанностью женщины, то позднее государство, заинтересованное в повышении уровня рождаемости, трансформирует публичный дискурс и утверждает материнство в качестве самой главной обязанности женщины, не снимая с неё вместе с тем необходимости участия в производстве. Одновременно с этим происходит активное развитие психологии: появляется больше рекомендаций по тому, как выстраивать теплые аффективные отношения с ребёнком. Активно развивается педагогика: можно, в частности, отметить работы известного советского педагога В. А. Сухомлинского.
про отцовство
До 80-х годов XX века в западных странах роль отца была довольно инструментальной. Его главной обязанностью было обеспечение семьи и контроль семьи в публичном пространстве. А мать отвечала за семью в пространстве приватном.

Но постепенно с 80-х годов начинаются довольно разнонаправленные процессы. С одной стороны, возникает феномен вовлеченного отцовства: отцы всё больше участвуют в повседневном рутинном уходе за детьми. С другой стороны, остаются традиционные модели семьи и родительства. Другой вопрос, что, например, в России, здесь очень большое влияние оказал гендерный дисбаланс, который был вызван революцией, гражданской, Первой и Второй мировыми войнами и сталинскими чистками. Вдобавок, государство изначально формировало свои отношения с гражданами через поддержку гендерного контракта работающей матери.

Исследования бюджета времени говорят о том, что советские отцы к 1985−1986 гг. тратят все больше времени на уход за детьми и участие в домашних делах, особенно к моменту Перестройки. Но политические изменения конца XX века — развал Советского Союза — приостановили этот процесс.

Опять же, нельзя не отметить интенсификацию материнства, которая активно происходит начиная со второй половины XX века. Как отмечают исследователи, она была связана с изменениями дискурса о детях: они перестают быть экономической ценностью и становятся ценностью безусловной, аффективной.
про современность
Период конца XX-начала XXI века связан с серьёзными социально-экономическими и политическими трансформациями в России, распадом Советского Союза, изменением социально-политической структуры российского общества, открытием границ. К началу 2000-х годов общество отходит постепенно от шока, и женщины получают возможность реализовать модель интенсивного материнства, в рамках которой они посвящают себя воспитанию детей — материнство для многих из них становится важной составляющей идентичности.

Другой момент, который также оказал серьёзное влияние на распространение интенсивного материнства, это легитимация таких гендерных контрактов, как, например, контракт домохозяйки, который в советский период был теневым. Женщины, которые испытывали двойную нагрузку в советский период, рассматривают его как лучший из возможных. Но структура современного российского общества препятствует его активному распространению: многие женщины по-прежнему вынуждены участвовать в сфере оплачиваемого труда, потому что доходы их супругов и партнёров слишком малы.

Западные исследования, прежде всего американские и английские, показывают, что интенсивное материнство в большей мере свойственно представительницам среднего класса, которые обладают большими экономическими, социальными и культурными ресурсами. Женщины низших классов, например, рабочих, ориентируются на эту модель, но не могут реализовать её в полной мере.

Исследований этого вопроса в России очень мало. На материалах моего исследования и исследований коллег (например, Ларисы Шпаковской, Жанны Черновой) я вижу, что и у нас интенсивное материнство в большей степени характерно для представительниц среднего класса, которые могут совмещать активное женское родительство и профессиональную деятельность. Например, они могут быть фрилансерами или развивать свой собственный бизнес.
литература по теме
Гурко Т. (1997). Родительство в изменяющихся социокультурных условиях. Социологические исследования. № 1 (1997), Стр. 72-79.
Чернова Ж., Шпаковская Л. (2010). Молодые взрослые: супружество, партнерство и родительство. Дискурсивные предписания и практики в современной России. Laboratorium, № 3 (2010), 19–43.
Чернова, Ж., Шпаковская, Л. (2016). Профессионализация родительства: между экспертным и обыденным знанием. Журнал исследований социальной политики, 14(4).
Рабжаева, М. (2004). Историко-социальный анализ семейной политики в России XX века. Социологические исследования, (6), 89-97.
часть 3
Анна Авдеева: Q'n'A
беседовала: Елизавета Сивак
Если рассматривать онлайн-сообщества подробнее, можно ли сказать, что их популярность сейчас вызвана не только тем, что появилась техническая возможность связываться с незнакомыми людьми и искать у них поддержки? Раньше нельзя было выйти на улицу и крикнуть: «До скольки можно кормить грудью или как отлучить от груди?»

В какой-то момент ты упомянула, когда говорила про 30-е годы, что разрушаются традиционные сети поддержки. Можно ли предположить, что сейчас сообщества выполняют несколько функций: не только информационную, но и функцию поддержки? И правда ли, что какие-то изменения в представлениях о том, что такое быть родителем, обусловили эту популярность?

Или вообще, почему онлайн-коммуникация родителей сейчас настолько интенсивная?

Здесь два момента. Прежде всего, говоря о современных родительских онлайн-сообществах, стоит отметить, что мы очень мало знаем о том, как осуществлялась социальная коммуникация родителей в предыдущие периоды. Например, программы 20-х годов как раз предполагали активное взаимодействие матерей, которые должны были самоорганизовываться в группы, помогать друг другу и государственным институтам — детским садам и яслям, например. И идея социального материнства предполагала активное взаимодействие родителей друг с другом. Другой вопрос, что эта идея не была в полной мере воплощена в дальнейшем.

Поэтому сложно сказать, что активное распространение онлайн-сообществ — сравнительно новый феномен, совершенно неожиданный для нас. Большую роль в активном распространении онлайн-сообществ сыграли многочисленные социальные трансформации. В России это изменения конца XX-начала XXI века: открытие границ, активный информационный обмен с другими постиндустриальными обществами и, как следствие, переосмысление института родительства.

К тому же, многие родители оказываются в ситуации разрыва официального дискурса и современных практик. С одной стороны, у нас на государственном уровне постулируется помощь семей с детьми, но, как отмечает Жанна Чернова, эта поддержка остаётся неудовлетворительной: мест в детсадах недостаточно и детские пособия невелики.

В этих условиях родители вынуждены выстраивать свой опыт в соответствии как с собственными представлениями, так и со структурными условиями. И этот опыт заставляет их постоянно рефлексировать, результатом чего становится активное обсуждение в онлайн- и оффлайн-сообществах.
Но всё же сами родительские сообщества возникли намного раньше. Можно вспомнить исследования Екатерины Белоусовой, которая изучала домашние и естественные роды. Она анализировала материалы, которые позволяют проследить возникновение и развитие этого движения, начиная с 80-х годов XX века. Уже в этот период появляются сообщества, объединенные общими представлениями о правильном родительстве и, прежде всего, о правильных родах, которые получают довольно широкое распространение позднее — в конце 2000-х годов. Получается, что нам не хватает информации для того, чтобы однозначно сказать, новый ли это феномен и чем именно он обусловлен.
Государство в России, безусловно, пытается управлять некоторыми сферами в области воспитания детей, но при этом есть и очень активное низовое горизонтальное взаимодействие. Родители активно обращаются друг к другу за опытом и советами, несмотря на все призывы читать книжки и слушать экспертов. Есть ли тут какое-то противоречие? Или, может быть, его тут нет?

Сегодня конвенционально признанными специалистами в области воспитания детей являются медицинские работники: например, педиатры, психологи и педагоги. Происходит не столько отказ от их экспертного знания, сколько переопределение того, кто является специалистом в области воспитания детей. Потому что, например, в рамках естественного родительства, существуют собственные эксперты. Чаще всего это акушерки, консультанты по грудному вскармливанию, гомеопаты, остеопаты или просто более опытные матери.
Фигура эксперта никуда не уходит, просто переопределяется само понимание того, кто может являться экспертом и почему.
Иногда гомеопаты, например, становятся семейными врачами, которым можно позвонить в любое время и с которыми можно проконсультироваться. Так что, с моей точки зрения, говорить о том, что многие современные родительские объединения отказываются от экспертов, не совсем верно.
Чем Россия отличается от других стран в вопросах родительства?

Анна Темкина и Мария Годованная пишут о том, что в России родительство интенсивное — расширенное. Но я не совсем согласна с их тезисом о том, что эта особенность отличает его от западного. Здесь стоит сделать 2 важных отступления. Во-первых, основной массив исследований интенсивного материнства сделан на материалах США и Великобритании, которые характеризуются довольно сильными позициями неолиберализма и сравнительно слабой государственной поддержкой материнства. В то же время, например, в Северной Европе дела обстоят несколько иначе: государство активно разделяет обязанности по уходу за детьми с матерями. Для Северной Европы больше характерно как раз разделение обязанностей по уходу за ребёнком даже не с рынком, т. е. нанимание няни, как это происходит в США и Великобритании, а именно с государством. Получается, что как в англо-американских, так и в северо-европейских сообществах и в России материнство так или иначе разделяется с другими акторами.

Говоря о родительстве, конечно же, здесь стоит отметить, что степень вовлечённости российских отцов значительно ниже, чем, например, в Северной Европе. Насколько мне известно, процент отцов, берущих или готовых взять отпуск по уходу за ребёнком, в России составляет примерно 5% на 2011 год. А когда я проводила исследование вовлечённого отцовства в России, это был примерно 1%. Основной причиной считается то, что мужчины не готовы сталкиваться с осуждением своего выбора, потому что это огромный вызов нормативным представлениям о мужественности: воспитание детей у нас считается женской обязанностью до сих пор. В этом заключается, пожалуй, главное отличие российского родительства от родительства в других постиндустриальных обществах.
Что обычно подразумевается под естественным родительством и есть ли какие-то разногласия по поводу того, какое родительство называть естественным, а какое — нет? Обсуждаются ли эти разногласия, если они есть? Ты наверняка смотрела всякие материалы родительских сообществ, которые такой модели придерживаются в интернете: есть ли у них какие-то дискуссии на этот счёт?

Приведу пример: когда я читала сообщество про alpha-parenting, я видела вопросы вроде «Как лучше и менее травматично приучить ребёнка к детскому саду?». Кто-то отвечал по сути, а другие — довольно критично: «Зачем вы задаете этот вопрос, причем здесь alpha-parenting и детский сад?».

Естественное родительство — это модель, которая зародилась на Западе примерно в 1980-е годы. В основу её легла теория привязанности, разработанная американским психиатром Джоном Боулби и его коллегой в области возрастной психологии Мэри Эйнсворт. Эту модель активно разрабатывали и популяризировали американский педиатр Уильям Сирс и его жена Марта. В России она появилась несколько позже — в конце 1990х-начале 2000х годов. Что же она из себя представляет?

Естественное родительство характеризуется несколькими особенностями. Оно утверждает, что тесная эмоциональная связь между матерью и ребёнком очень важна, и что мать обладает для того всеми инстинктивными навыками и знаниями, необходимыми для правильного воспитания детей. Наконец, эта модель утверждает, что мать должна постоянно и чутко реагировать на все потребности ребёнка. Это, в свою очередь, требует тесного контакта и постоянного физического присутствия.

Длительное грудное вскармливание, совместный с ним сон и ношение ребёнка в слинге или на руках являются ядром модели естественного родительства. Довольно часто этим практикам сопутствуют домашние или естественные роды, отказ от прививок, хоум-скулинг, использование многоразовых подгузников и педагогический прикорм.

А второй вопросы был про дебаты. Основные дискуссии разворачиваются не внутри самого сообщества естественных родителей, а за его пределами. Например, если в яндекс вбить «естественное родительство», третьим вариантом, предложенным системой поиска, будет «естественное родительство — это секта».

С одной стороны, последовательниц естественного родительства активно критикуют и высмеивают. В тоже время результаты моего исследования показывают, что модель получила относительно широкое распространение среди представительниц среднего класса, особенно в больших городах.

Что касается самого сообщества естественных родителей, то здесь основными темами, вокруг которых возникает дискуссия, являются роды, прививки, время отлучения от груди и обучение ребёнка. Особенно эти темы актуальны среди тех, чей опыт естественного родительства был так или иначе проблематизирован. Например, в рамках моего исследования некоторые женщины пережили экстренное кесарево сечение, хотя изначально они были ориентированы на максимально естественные роды. И для них эти роды, которые рассматриваются в рамках естественного родительства как недостаточно естественные, являются непростым опытом.

То же самое касается вопросов грудного вскармливания. Отлучение ребёнка в возрасте до года однозначно критикуется, в возрасте около 2 лет — скорее представляется нормальным, а долгокормление активно поддерживается. Однако отношение к женщинам, которые кормят, например, до 6−7 лет, остаётся неоднозначным.
Как тебе кажется, в чём отличие между отцами и матерями в том, как они участвуют в онлайн-дискуссиях или в онлайн-жизни родителей. Например, когда мы думали над вопросами, возникла гипотеза, что отцы в большей степени, чем матери, выступают не как родители ребёнка, а как просто представители.

Например, мамы заводят аккаунты в инстаграме, где у них очень много фотографий детей. А отцы могут завести инстаграм ребёнку, но инстаграма о том, как они воспитывают детей, не будет. Как тебе кажется, есть ли какие-то различия здесь?

Согласно моим наблюдениями за такими площадками, как родительские сообщества в Живом Журнале и на родительских форумах, важным отличием отцов от матерей является то, что их в разы меньше, они просто менее заметны. Например, в одном из крупнейших ЖЖ-сообществ, посвященном родительству, — «Малыши» — есть пользователи-отцы, но их участие не так заметно: они не всегда подключаются к дискуссии и сами не спешат обсуждать какие-то темы.

Другой вопрос, что разница в степени вовлечённости в онлайн-сообществе может характеризоваться как раз гендерной идеологией и гендерным порядком конкретной семьи и современного российского общества. У нас до сих пор довольно сильны представления о том, что дети — это женская сфера, сфера приватного, и материнство является ядром идентичности для многих женщин. В то время как отцы выстраивают свою идентичность в большей степени как раз через свою профессиональную занятость, и поэтому они в меньшей степени заинтересованы в том, чтобы участвовать в родительских сообществах.

В рамках моего исследования вовлечённого отцовства было выделено 2 стратегии участия отцов в воспитании детей. Одни из них участвовали наравне с супругой: планировали семейные мероприятия, активно обсуждали вопросы, касающиеся ухода за детьми, их воспитания и образования, практически поровну делили рутинные практики ухода за ребёнком. Но была и другая категория отцов, которые скорее являлись исполнителями, т. е. основные решения принимали женщины, и они же делегировали мужчинам исполнение тех или иных обязательств.

Мужчины и первой, и второй категории не делали отцовство важной составляющей их идентичности, особенно в рамках рабочих взаимоотношений. В чём это выражалось?

Никто из них не брал отпуск по уходу за ребёнком. Все они брали неделю или две для того, чтобы сразу после родов побыть с супругой и новорождённым, но они это делали неофициально. На вопрос, почему они так делали, многие отвечали, что они не готовы обсуждать это со своим работодателем и с коллегами, поэтому им проще было сделать всё неофициально. И это, на мой взгляд, очень много говорит о том, насколько отцовство важно для идеалов современной мужественности в России.
Может тем, что для них не настолько важна репрезентация себя, можно объяснять то, что они не так активны в этом онлайн-общении?

Как показывают недавние исследования отцовства и карьеры, проведенные на базе московской ВШЭ, представления о хорошем отцовстве значительно отличаются от представлений о хорошем материнстве. Главной обязанностью отца до сих пор является финансовое обеспечение семьи, периодическое проведение качественного времени с ребёнком и, наверно, контроль над ним. То есть требования к отцам как родителям значительно меньше, чем требования к матерям. Поэтому и отцовство не подвергается постоянной критике, оно не проблематизируется.

В этих условиях важно понимать, почему люди вообще общаются в этих онлайн-сообществах: можно выделить несколько стратегий. Кто-то приходит туда для того, чтобы получить конкретную информацию (и, в частности, так делают некоторые отцы). А кто-то является активным участником, потому что для него родительство — важная составляющая идентичности. Происходит постоянный перформанс этого родительства в категориях Бартли, постоянное конструирование, если мы берём категории Уэста и Зиммермана.

Говоря о степени вовлеченности отцов, можно предположить, как было сказано ранее, что у них нет этой необходимости, потому что они исполняют другие обязательства. В рамках моего исследования о вовлечённом отцовстве стало понятно, что, когда есть управляющий процессом (обычно это женщина), у мужчины просто нет необходимости самостоятельно думать о том, как организовать процесс. А если нет необходимости рефлексировать, то не очень понятно, зачем им общаться на родительских форумах. В то же время, если нормативная, гегемонная маскулинность не предполагает отцовства как своей составляющей, то опять же непонятно, зачем отцам общаться на площадках для родителей. Здесь есть много причин, которые все связаны между собой.
март-май 2018

клуб любителей интернета и общества


курс о родительских онлайн-сообществах в онлайн-школе интернет-исследований
тьюторы: Оксана Дорофеева, Татьяна Фомичева, Елизавета Сивак, Ольга Вербилович
редактура и вёрстка: Маша Мурадова