Постфеноменология: исследование опыта отношений человека и технологии
курс «тело и технологии»
онлайн-школы интернет-исследований'18



часть I
чтение недели
Первую неделю трека мы начинаем жёстко, поскольку сразу же будем пробираться через теоретические тернии. Мы понимаем, что команда междисциплинарная и не все участники привыкли к таким текстам. Но всё же мы призываем вас вместе с нами попробовать совершить это мозгодробительное путешествие в мир философии и в конце недели поделиться своим опытом.

Чтобы облегчить эту задачу, мы написали два коротких теоретических обзора. Первый отсылает нас к истории и задает вопросы — он посвящен феноменологии тела. Второй посвящен главной теме недели — постфеноменологии. Оба текста можно прочитать чуть ниже:

  1. «Осязающее тело: феноменология границы», Сергей Шевченко
  2. «Постфеноменология», Елена Соколова

Но в качестве основного занятия на этой неделе мы предлагаем вам обратиться к источникам и прочитать на выбор один или несколько оригинальных материалов по постфеноменологии. Познакомиться с полной библиографией можно здесь.
задания недели
1
Прочитать наши краткие обзоры
2
Прочитать один или несколько текстов по постфеноменологии
3
Написать короткое эссе о прочитанном
В субботу эссе нужно будет выложить в эту папку, указав в названии файла свою фамилию, имя или ник. А в воскресенье и понедельник каждому нужно прочитать 2 любых эссе из папки и оставить комментарий прямо в файлах товарищей.
4
Попробовать описать свой опыт присутствия в интернете и соотнести его с теорией.
Выбрать конкретный эпизод или несколько и описать их в рамках экспериментальной феноменологии. Или же постараться приложить к постфеноменологической классификации. Описания своего опыта нужно сложить сюда не позднее утра вторника.
В субботу мы встречаемся в видеочате в 11:00 по Москве — знакомимся, обсуждаем теорию и опыт, устраиваем Q&A.

Приятного путешествия!
часть II
Осязающее тело: феноменология границы
автор: Сергей Шевченко,
философ, специалист по биоэтике
В этом тексте — забеге с препятствиями к вопросу о теле, заданном на обыденном языке и без привлечения философии языка, – будут бегло набросаны исторические штрихи к способам такого вопрошания. Набросаны они с привлечением <в основном> вторичных источников, в первую очередь потому, что океан феноменологической литературы велик, да и не столь уж значимым в рамках наших задач выглядит решить, как все текстуально точно было у Гуссерля, сколько важно понять, что осталось от прошлых умопостроений в сегодняшнем дискурсе о теле. Опыт мышления предлагаю поставить над историей мысли.
Думаю, с этим бы согласился Эдмунд Гуссерль, основатель развивающегося и поныне феноменологического проекта, <в двух словах> предполагающего философское рассмотрение прежде всего феноменов сознания — прежде всего, собственного сознания. При этом важно, что с одной стороны феноменология почти смыкается с мистическими или медитативными практиками — там, где речь ведётся об отбрасывании «естественной установки» обыденной жизни, ставя под сомнение саму «данность» нам мира. С другой стороны — регулятивным идеалом для Гуссерля всегда оставалось движение к «философии как строгой науке». О научной строгости Гуссерль получил основательные представления ещё в молодости, во времена его математических изысканий. Одним из его учителей был основоположник современного матанализа Карл Вейерштрасс — человек, умевший резко натягивать поводья своей интуиции. В этом ключе строгости Гуссерль и подошел к изучению первичного опыта сознания, который предшествует «объективному» опыту и естественных наук, и повседневной жизни.

«Если никто меня об этом не спрашивает, я знаю, что такое тело; если бы я захотел объяснить спрашивающему — нет, не знаю», — так, перефразируя Августина Аврелия, вероятно, можно передать основной посыл феноменологического философствования о теле. Речь о том, что тело дано нам до концептуального опыта, и роль его в конституировании нашего жизненного мира, возможно, не менее фундаментальна, чем у <рассмотренных как априорные> пространства и времени. Именно поэтому для вопрошания о теле необходима особая настройка нашего восприятия. Слепцы ощупывали слона и по-разному его концептуализировали, Эдмунд Гуссерль начинает с того же.
Ощупывая свою левую руку, мы получаем тактильные ощущения, то есть, воспринимаем мягкую, гладкую, имеющую ту или иную форму свою руку. Эти тактильные ощущения, которые затем объективируются нами как признаки вещи «левая рука», принадлежат нашей правой руке. Но, ощупывая свою левую руку, мы находим также в ней и другие тактильные ощущения, которые хотя и локализуются в ней, но при этом не являются конституирующими свойства (такие как шероховатость и гладкость руки как физической вещи). Когда же мы говорим о своей «левой руке» как о физической вещи, то от этих других ощущений абстрагируемся. Если же мы присовокупим эти наши ощущения к физической вещи «левая рука», то тем самым произойдет обогащение физической вещи — она станет телом, и будет ощущать.
Чачанидзе Г. Д. Проблема телесности в феноменологии Э. Гуссерля / Г. Д. Чачанидзе // Сумма философии. Вып. 6. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2006. С. 186-189. С. 186.
П.П. Гайденко цитирует «О душе» Аристотеля, у которого тело не ощущает само по себе, а выступает, «медиумом, связывающим между собой осязаемый предмет с осязающим органом». «Плоть есть необходимо приросшая к органу осязания среда, через которую происходит множество ощущений», — пишет Аристотель.

Гайденко считает, что такое отодвигание границ самости тела внутрь содержит зачатки оснований современной нейронауки. Но отказавшись таким образом от поверхности тела как границы самости, можно оставить и позиции, занятые и в периферических нервных пучках, и в «древних» отделах головного мозга (продолговатый мозг и мозжечок), дойдя наконец до декартовской «шишковидной железы» (органа, по Декарту соединяющего духовное и протяженное/материальное), которая тоже в итоге служит медиумом между телесным (ощущающим средством приема сигналов и средой их консолидации и обработки) и духовным (местом, где ощущениям приписывается интенциональные характеристики).
Подробнее о взглядах Аристотеля на тело см. Гайденко П.П. Научная рациональность и философский разум. — М.: Прогресс-Традиция, 2003. 528 С. 125-134. pdf
Итак, с одной стороны, тело — среда медиальности, пространство распространения и обработки сигнала осязания, с другой — приёмника у этого сигнала нет. Как только мы пытаемся схватить процессуальность осязания, схему распространения волн ощущения в пространстве тела, оно схлопывается в квант медиальности-трансценденции к ментальному/когнитивному/духовному. Мы хватаем процессуальность, а в руке у нас оказывается наша же вторая рука, которая сама не выбрана для хватания по чистой случайности.
Остановимся пока на телесной физике. Гуссерль, конечно, на ней не останавливался, но «в первой книге «Идей» «тело» остается, прежде всего, физическим телом; благодаря свойству быть центром ориентирования, оно отнесено к особому региону бытия, совмещающему в своей выразительной конституции материю и форму».

Те, кому интересно более глубоко взглянуть на эволюцию взглядов Гуссерля от телесной способности ощущать через до-эмпирическую нередуцируемость тела к его роли в пространстве интерсубъективности, могут обратиться к диссертации А.А. Чикина, автореферат которой процитирован выше.

Медиальность тела, преодолённая Гуссерлем в самом начале через отказ от противопоставления присутствия тела в чувствах и чувства тела, вновь возникает в поздний период его мысли через проблему перекрытия одного тела другим (тел Я и Другого). «Гуссерль также говорит о перенесении способностей живого тела на мир и предметы в нем. Предметы мира воспринимаются изначально как живые тела, потому что только как живые тела они могут нести в себе смысл данности единичности для общности». [Чиркин, 2014]
Чикин А. А. Проблема телесности в феноменологии: Э. Гуссерль и М. Мерло-Понти. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук
Из только что описанной дуальности тела как осязающего и осязаемого можно вывести, как это делает Михаил Эпштейн, возможность новой хаптической (т.е. осязающей, а не видящей или слышащей) философии. Слепоглухонемой ученик Э. Ильенкова А.В. Суворов раскрывает роль тела в задании онтологических регионов, регионов того, с чем мы имеем дело как с находящимся «под рукой», в субструкции <образа> реальности. Но возможен и немного другой вектор вопрошания: попробуем, не отказываясь от материальности биологического тела, наконец выйти за границы «физики» тела и выйдя в пространство интерсубъективности, совместить медиа-среду интернета и медиа-среду тела, чтобы спросить:

a) Если ничто не мешает сжать агентность тела до шишковидной железы — что мешает расширить её до системы: клетки нашего тела + микробиом, т.е. бактерии и простейшие, живущие на (и в) наших телах.

Кстати, Национальный институт здравоохранения США предпринял движение в эту сторону в 2008-м, тогда расширение границ тела обошлось в 115 млн долл. Микробиота конституирует наши ощущения постоянно и уж точно более радикально, чем касающиеся левой руки правая (она производит запахи и заставляет почесаться, вызывает и гасит воспаления, выбрасывает доступные организму питательные вещества и last, but not least биологически активные молекулы, в том числе влияющие на нашу фигуру и настроение). Включена ли в границы тела инсулиновая помпа? <Наверное, да — как вынесенная на поверхность искусственная поджелудочная.> И если она включена в границы тела, то придётся включить туда же гипотетический (пока не созданный) сэлф-трекер, оценивающий уровень метаболитов в крови, и заказывающий исходя из этих данных еду в кафе или для наполнения домашнего холодильника, или с ним что-то не так?

b) Есть ли нечто, что мешает протяжённому в медиа-среде телу потерять непрерывность — отпочковавшаяся таким образом часть вновь станет <пусть более сжатым> целым. Обычно касанию приписывают подлинность в том смысле, что не может быть образа касания. В мире осязания невозможна платоновская пещера. С другой стороны, сам по себе царапающий спину длинный ноготь мертв и неотличим от накладного ногтя — значит, и переданные в фейсбуке <через специальный жилет> объятия не создают нового онтологического региона. Эти переданные объятья для обнимаемого подлинны, они отнюдь не образ объятий.
Эпштейн М.Н. Философия тела / Тульчинский Г.Л. Тело свободы. - СПб.: Алетейя, 2006, с. 16-38
Итак, в совмещении медиапространств тела и интернета тело в самом что ни на есть нередуцируемом, доэмпирическом смысле неограниченно и склонно к разрывам. Будет ли всякое философское рассмотрение этой медиафеноменологии post hoc рационализацией, я не знаю.

А что на этот счёт думаете вы?
Литература
Учитывая многообразие подходов к опыту феноменологического мышления и к истории феноменологического проекта и его популярность среди российских учёных, стоит сказать, что следующая ниже подборка не претендует на всеобщность, но кажется мне разносторонней, интересной и имеющей разные уровни глубины. Кроме того, работы, на которые я ссылаюсь выше, тоже заслуживают внимания.

  1. Статья «феноменология» из Новой философской энциклопедии
  2. Две статьи из Стэндфордской философской энциклопедии: «Phenomenology» и «Phenomenological Approaches to Self-Consciousness»
  3. Свасьян К.А. — Феноменологическое познание. Пропедевтика и критика [Очень доступное и короткое введение в тему. Есть и более новое издание.]
  4. Мотрошилова Н. В. Идеи I Эдмунда Гуссерля как введение в феноменологию. [Лучшее, что есть в жанре философского комментария на русском языке — причём лучшее не только по феноменологии.]
  5. Тульчинский Г.Л. Слово и тело постмодернизма. От феноменологии невменяемости к метафизике свободы. // Вопросы философии. 1999, № 10, с.35-53
  6. Подорога В. Феноменология тела.

Основы постфеноменологии
автор: Елена Соколова,
антрополог
Ниже я постаралась кратко и простым языком описать основы постфеноменологии в вопросах и ответах специально для нашего курса. Материалов на русском языке практически нет, а материалы на английском разнообразны и многочисленны, и задача разобраться в них быстро (и вообще – разобраться) может выглядеть непосильной для тех, кто не является профессионалом в области STS. Но, как мне кажется, идеи и перспективы, которые предлагает постфеноменология, могут быть полезны для нашей дальнейшей работы. Помимо определений и описаний я привожу ссылки на оригинальные материалы, из которых вы сможете выбрать на свой вкус чтение этой недели. Таким образом, этот обзор – краткая ориентация, стартовая точка для дальнейшей работы — сначала самостоятельной, а потом коллективной.
Постфеноменология: что это такое?

Постфеноменология – это современное направление STS, исследующее отношения человека и технологий. Оно возникло на основании работ американского философа, профессора нью-йоркского университета Stony Brook Дона Айди, вокруг которого образовалось сообщество исследователей из разных стран и дисциплин [Selinger 2006]. Сам Айди продолжает активно заниматься этой темой уже более 40 лет, в качестве свежего примера можно привести прошлогоднюю конференцию в области STS — крупнейшую международную 4S, где постфеноменологии было посвящено 3 дня и 5 панелей, во время которых обсуждались такие темы как научное восприятие, медиа и дизайн, опосредованные пространства (mediated spaces) и опосредованные тела (mediated bodies).

В рамках феноменологического подхода к отношениям тела с технологиями ещё до Айди обращается Мерло-Понти. Он приводит в качестве примера то, что человек, который учится печатать, «интегрирует пространство клавиатуры в свое телесное пространство» [Мерло-Понти 1999, с.194], и акцентирует внимание на пережитках картезианского дуализма, бытующих в науке по сей день: «приобретение навыка как реорганизация и обновление телесной схемы создает серьезные затруднения классическим философским доктринам, для которых синтез всегда является синтезом интеллектуальным» [Там же, с.191]. Но Айди интересен нам тем, что он целенаправленно фокусируется на феноменологии техники, рассматривая весь «спектр и разнообразие человеческого опыта технологий» [Ihde 2009, p.42].

В статье 1975 г. Айди говорит о «феноменологии отношений человека и машины как основе последующего понимания фундаментальных возможностей, которые появляются в технологической культуре» [Ihde 1975, p.267] и ставит вопрос о технологическом существовании как «о способе бытия-в-мире», потому что «мы живём и движемся и ведём наше существование среди машин» [Ibid, p.279]. Он определяет постфеноменологию как «модифицированную, гибридную феноменологию», её развитие, обеспечивающее «более глубокое феноменологическое понимание воплощения и человеческого активного телесного восприятия, а также динамическое понимание жизненного мира» [Ihde 2009, p. 23].

В истоках постефеноменологического направления Айди обращается к философии технологии, но ему крайне важен непосредственный опыт [Ihde 1979, p.3], который разворачивается в отношениях человека с технологиями и, таким образом, он приходит к феноменологии техники: instrumentation [Ibid, p.16], technic [Ihde 1990]. В его работах можно найти упоминания «присутствия в отношениях», что вполне соответствует реляционной онтологии, на которой основывается постфеноменологический анализ: «в любом наборе отношений человека и технологий моделью будет та, что относится к онтологии отношений между [человеком и технологией]» [Ihde 2007, p.43–44]. На этом основании Айди постулирует положение о «со-конституции людей и их технологий»: «технологии трансформируют наш опыт мира и наши восприятия и интерпретации мира», трансформации не-нейтральны, а технологии – мультистабильны [Ibid.].
Предмет и объект, таким образом, формируются в их опосредованном соотношении. Но если акторно-сетевая теория изучает сложные сети отношений «извне», с точки зрения третьего лица, то постфеноменология, фокусируясь на отношениях человека и мира, обращая внимание на их технологически опосредованный характер, исследует возможность взгляда «изнутри», отталкиваясь от перспективы человека. Это не обязательно различие между людьми и технологиями, от которых человек хочет уйти, но их радикальное разделение, которое позволяет концептуализировать «активную» роль технологий [Rosenberger, Verbeek 2015, p.20].
Еще одной особенностью постфеноменологического подхода является эмпирический поворот: «конкретные эмпирические исследования технологий во множественном числе» [Ihde 2009, p.23]. Среди работ Айди и его последователей можно найти разные исследования сенсорного опыта: аудиального или визуального [например, Ihde 1998b, 2007].
На что полезно обратить особое внимание?

Типология отношений


Постфеноменологическая типология отношений между человеком и технологиями, изложенная Айди в нескольких работах [Ihde 1975, 1979, 2009 и др.], включает в себя четыре базовых типа:

  • Отношения воплощения (embodiment relations);
  • Герменевтические отношения (hermeneutic relations);
  • Отношения несхожести (alterity relations);
  • Фоновые отношения (background relations).

П.-П. Фербеек обращает внимание на выделение Айди восприятия как опосредованного (mediated) и не опосредованного (unmediated) опыта. Он относит первые два типа классификации к отношениям опосредования, определяя их как «отношения с артефактами, в которых они опосредуют отношения людей с их миром» [Verbeek 2005, p.125].

Простым примером отношений воплощения, когда технологии включаются в опыт, изменяя телесно-чувственное восприятие, могут быть очки. Фербеек отмечает возможность проницаемости подобных технологий: «Когда я ношу очки, я смотрю не на них, а сквозь них на мир. Я надеваю очки; они исчезают из моего восприятия» [ibid]. Такие отношения воплощения могут рассматриваться в плоскости расширения (enhancement), или наоборот, редукции (reduction) опыта, но конкретные примеры технологической трансформации иногда не могут трактоваться однозначно в ту или иную сторону.

В качестве примера второго набора опосредованных отношений, герменевтических отношений, когда «мир воспринимается не через артефакт, а посредством его», и ему требуется интерпретация, он приводит градусник [Ibid, p.126]. Постфеноменология исследует «фундаментально опосредованный характер» таких отношений, когда между субъектом и объектом нет прямой связи [Rosenberger, Verbeek 2015, p.12]. Здесь может возникать потенциал для совершенно нового типа знания, в качестве современного примера можно привести self-tracking [Ibid, p.151].

Отношения несхожести «вовлекают технологии как таковые как квази-объекты или квази-других» [Ihde 2009, p.42]. По мере развития технологий количество кейсов этого типа, представляющего, по сути технологического «другого», продолжает расти. Гаджеты, робототехника, программы, чат-боты и прочие ассистивные технологии — всё это может становиться предметом исследования для постфеноменологов [например, Wellner 2014].

Фоновые отношения относятся к ситуации, когда технологии — это «просто часть нашей среды» [Ihde 2009, p.42].

Попытка соотнесения конкретного эмпирического материала с приведенной типологией может оказаться интересной, а результаты неожиданными — могу об этом судить по собственному примеру исследования Pokemon Go.
Экспериментальная феноменология

Феноменология трансформирует модернистскую традицию — то, что воспринималось прежде как «present to the mind», в феноменологии взято за настоящее поле возможных данных, феноменов. [Ihde 2012, p.11]. Экспериментальная феноменология по Айди базируется на этом положении и включает следующие правила проведения исследования:

  • Присутствовать (attend) при возникновении феноменов, когда они появляются;
  • Описывать, вместо того, чтобы объяснять;
  • Выравнивать (equalize or horizontalize) все феномены в их непосредственной данности, считать их одинаково реальными;
  • Выявлять инвариантные или структурные особенности феноменов.

Тема присутствия проявляется как в теоретических основах феноменологии, так в эмпирическом анализе телесно-чувственного опыта. Так, Айди говорит о феноменологии как о философии присутствия [Ihde 2007, p.25], определяя её как статику основанного на опыте присутствия (experiential presence) [Ibid, p.26] или на опыте непосредственности (experiential immediacy) [Ibid, p.27], а также как о «радикальном эмпиризме» и соответствующей ему цели «изолировать, описать и распознать структуры непосредственности или выполнимого эмпирического присутствия» [Ibid, p.25], когда «феномен "появляется" в его исполняемом или интуитивном присутствии» [Ibid, p.29]. В эмпирическом присутствии он различает «опыт концепции» и «телесное присутствие» [Ibid, p.26].

В одном из сборников, посвященных постфеноменологии медиа, Айди также уделяет внимание критическому подходу, который связан одновременно с осознанностью и ответственностью. На примере интернета и распространения персональной информации — видео, которые можно легко записать и выложить, но бывает крайне трудно удалить — он говорит об изначальной асимметрии. Именно поэтому «критический пользователь — это осознанный пользователь», который во время «покупок» руководствуется принципом «Покупатель, будь осторожен!», что, впрочем, по мнению Айди, «ничем не отличается от роли философии в любом новом предприятии» [Eede et al. 2017, p.xii].
Тело в постфеноменологии

Постфеноменолические работы, посвященные телесности, исследуют различные концепции тел: как телесность феноменологического living body, так и и культурных конструктов, связанных с телом, к которым относятся технологические аспекты воплощения.

По словам Айди, «наши случайные встречи с изменившимися технологиями происходят не только посредством мышц или телесной силы; они сталкиваются с гораздо более широкими и более глубокими представлениями о том, кто мы есть <…> включают в себя весь спектр наших желаний и фантазий» [Ihde 2001, p.xii].

Говоря о нетехнологической виртуальности, Айди описывает свой опыт преподавания феноменологии и эксперименты с использованием образов, «гуссерлевской тактики». Например, он просил класс «представить себе то, что они на самом деле не сделали, но хотели бы сделать, а затем начать критическое феноменологическое описание этого воображаемого действия» [ibid, p.4]. Получая в ответ вариации на тему полета с примерами, заимствованными из прыжков с парашютом, Айди обнаружил два набора паттернов, которые обозначил как телесный, embodied, и бестелесный, disembodied, режимы парашютного прыжка, и отметил, что каждая из перспектив является возможной.

Технологическим виртуальным телам посвящена статья, где Айди пытается с помощью постфеноменологической перспективы ответить на спекуляции и связанные с ними страхи вокруг технологий виртуальной реальности, такие как перспективы вытеснения или замены того, что называется «реальной жизнью». В статье он рассматривает виртуальные тела в отношении живых тел, lived bodies в терминологии Мерло-Понти. Он говорит о расширении того, что он называет «here body», и о том, что технологии могут «радикально трансформировать ситуацию, включая чувство собственного тела» [Ihde 1998a, p.352]. При этом он также обращается к существованию нетехнологической виртуальности, к степеням виртуальности и воображению технологических полиморфных возможностей, к виртуальному телу как техно-фантазии, и заканчивает статью тем, что «VR «тела» тонкие и никогда не достигают объемности плоти»:
«Когда мы выходим из тени, эффектов и гиперреальности театра на залитую солнцем улицу, мы обнаруживаем не платоновский рай, а земные миры, где мы можем гулять, разговаривать и даже найти место, чтобы поесть» [Ibid, p.357].
Тело и технологии чаще всего воспринимаются отдельно друг от друга, примерно как «теплое и самокат», как выразилась Тома Нуэво, которая разрешила мне процитировать её. Постфеноменология полезна нам тем, что уже несколько десятилетий группа исследователей пытается интегрировать эти явления как в теории, так и в исследовательской практике, потому что и тело, и технологии составляют существенный опыт нашей жизни. Более того, достаточно часто они делают это вместе. Интересными и ресурсными идеями могут оказаться перспектива изучать не сами технологии, а отношения с ними или посредством них, качество и трансформацию опыта, соотношение реальностей и различных тел, сборку и взгляд «изнутри», а также многие другие аспекты.

Мы построили практические задания таким образом, чтобы они соотносились с перечисленными выше фокусами. Но если феноменология вас увлечет так же сильно, как и меня, то не останавливайтесь, ищите новые идеи и поделитесь, пожалуйста, своими соображениями в эссе.

В библиографии можно посмотреть список материалов, которые мы предлагаем вам для чтения, он немного отличается от списка того, что на я ссылаюсь в этом тексте. Возникающие вопросы и соображения можно писать по ходу их возникновения в наш телеграм-чат.
Литература

  1. Eede, Y., Irwin, S., Wellner, G. (Eds.), 2017. Postphenomenology and Media: Essays on Human–Media–World Relations. Lanham, Maryland: Lexington Books.
  2. Ihde, D. 1975. The Experience of Technology: Human-Machine Relations. Philosophy and Social Criticism 2, 267–279.
  3. Ihde, D. 1979. Technics and praxis.
  4. Ihde, D. 1990. Technology and the Lifeworld: From Garden to Earth.
  5. Ihde, D. 1998a. Bodies, Virtual Bodies and Technology. Body and Flesh. A Philosophical Reader. Malden: Blackwell Publishers, 349–357.
  6. Ihde, D. 1998b. Expanding Hermeneutics: Visualism in Science. Northwestern University Press.
  7. Ihde, D. 2001. Bodies In Technology, 1 edition. ed. Univ Of Minnesota Press, Minneapolis.
  8. Ihde, D. 2007. Listening and Voice: Phenomenologies of Sound. 2-nd edition. Albany: State University of New York Press.
  9. Ihde, D. 2009. Postphenomenology and Technoscience: The Peking University Lectures, SUNY Series in the Philosophy of the Social Sciences. State University of New York Press.
  10. Ihde, D. 2012. Experimental Phenomenology, Second Edition: Multistabilities, 2nd ed. edition. ed. State University of New York, Albany.
  11. Rosenberger, R., Verbeek, P.-P. (Eds.), 2015. Postphenomenological Investigations: Essays on Human–Technology Relations. Lexington Books, Lanham.
  12. Selinger, E. 2006. Postphenomenology: A Critical Companion to Ihde, S U N Y Series in the Philosophy of the Social Sciences. State University of New York Press.
  13. Verbeek, P-P. 2005. What things do: Philosophical reflections on technology, agency, and design. Penn State Press.
  14. Wellner, G. 2014. The Quasi-Face of the Cell Phone: Rethinking Alterity and Screens. Human Studies. 37: 299–316.
  15. Мерло-Понти, М. 1999. Феноменология восприятия. СПб.: Наука, Ювента.
часть III
библиография
тексты по постфеноменологии
Есть три раздела, на которые мы хотели бы обратить внимание в рамках курса: общая теория, экспериментальная постфеноменология и тело в постфеноменологии.

В части, касающейся общей теории, мы приводим несколько материалов разного объема на выбор, в зависимости от имеющегося у вас времени и желания. Все материалы, ссылки на которые не указаны в названии, можно найти в этой папке.
теория постфеноменологии
Короткая ранняя статья:
Ihde, D. 1975. The Experience of Technology: Human-Machine Relations. Philosophy and Social Criticism 2, 267–279

Короткая книжка:
Ihde, D. 2009. Postphenomenology and Technoscience: The Peking University Lectures, SUNY Series in the Philosophy of the Social Sciences. State University of New York Press.

Классика жанра:
Ihde, D. 1979. Technics and praxis
Ihde, D. 1990. Technology and the Lifeworld: From Garden to Earth.
Selinger, E., 2006. Postphenomenology: A Critical Companion to Ihde, S U N Y Series in the Philosophy of the Social Sciences. State University of New York Press.
экспериментальная постфеноменология
Ihde, D., 2012. Experimental Phenomenology, Second Edition: Multistabilities, 2nd ed. edition. ed. State University of New York, Albany.
Rosenberger, R., Verbeek, P.-P. (Eds.), 2017. Postphenomenological Investigations: Essays on Human–Technology Relations. Lexington Books, Lanham.
тело в постфеноменологии
Ihde, D., 1998. Bodies, Virtual Bodies and Technology., in: Body and Flesh: A Philosophical Reader. Wiley-Blackwell.
Ihde, D., 2001. Bodies In Technology, 1 edition. ed. Univ Of Minnesota Press, Minneapolis.
Selinger, E., 2006. Postphenomenology: A Critical Companion to Ihde, S U N Y Series in the Philosophy of the Social Sciences. State University of New York Press.
март-май 2018

клуб любителей интернета и общества


курс о теле в интернете в онлайн-школе интернет-исследований
тьюторы: Елена Соколова, Сергей Шевченко, Ольга Ремнёва
редактура и вёрстка: Маша Мурадова