ДАЙДЖЕСТ КЛУБА ЛЮБИТЕЛЕЙ ИНТЕРНЕТА И ОБЩЕСТВА
восьмой ВЫПУСК
#8
В клубе любителей интернета и общества мы обсуждаем исследования, проводим мероприятия, читаем статьи. Мы решили собирать эти материалы и рассказывать о них более развёрнуто, чтобы вместе разбираться в том, что сейчас происходит в интернет-исследованиях.
Оглавление
Новости
что интересного опубликовали, изучили и сделали коллеги в области Internet Studies
***
Клуб любителей интернета и общества опубликовал сборник статей конференции «Интернет по ту сторону цифр». В сборнике — статьи и материалы круглых столов о жизни с цифрами и без них. В круглых столах участвовали не только академические учёные, но и представители медиа, например, Илья Красильщик. Но главное, конечно — тексты: кейсы удмуртских активистов, игроков в дополненной реальности, художников, использующих интернет и страдающих от информационной перегрузки. 148 страниц коротких интересных научных сюжетов и предисловие Полины Колозариди, из которого сразу понятно, что важнее интернет-исследований нет ничего на свете. Да, и выступление Дэнни Миллера.

***
Январь для многих — месяц работы с исследованиями и написания текстов, и у клуба любителей интернета и общества по этому поводу есть ещё две хорошие новости. Во-первых, клуб опубликовал на сайте библиотеку клуба: подборки хороших текстов, многие из которых есть онлайн. Во-вторых, пополнил раздел FAQ, в частности, о том, как писать и читать научные тексты и делать конспекты статей. С примерами и очень понятным описанием.
***
В издательстве Университетского колледжа Лондона UCLPress вышла книга Social Theory After the Internet: Media, Technology and Globalization Ральфа Шрёдера. Шрёдер объединяет выводы и исследовательские перспективы из разных исследований, проведённых в четырех странах: США, Швеции, Индии и Китае (помимо прочих наблюдений, на базе своего сравнения он отдельно подчёркивает, что смартфоны во многих отношениях важнее, чем использование интернета на компьютерах). «Социальная теория после интернета» фокусируется на повседневных практиках и «продуктах» интернета, таких как поиск информации и большие данные, и объясняет, как интернет обошёл традиционные медиа и позволил прийти к власти таким людям, как Дональд Трамп и Нарендра Моди. Шрёдер опирается на сложную теорию роли интернета и описывает, как технологические и социальные силы одновременно формируют его значимость. Ещё книга понравится тем, кто интересуется социальным использованием больших данных (как и большинство книг UCL — pdf-версия в открытом доступе).
***
Ирландский национальный университет в Мейнуте (Maynooth University) выложил в открытый доступ запись семинара про практики slow computing, который прошёл в рамках исследовательской программы The Programmable City. Первая сессия состояла из трёх выступлений про феномен «медленного движения» в мире технологий — это три длинных (20-50 минут) видео. Вторая сессия была посвящена преимущественно кейсам. В каждом из шести коротких (15-20 минут) роликов исследователи рассказывают о разных локальных и глобальных формах slow computing: об отказе от хранения своих данных в сети, о возврате к наличным деньгам, о новых видах благотворительности и о том, как амиши пользуются интернетом. Почти все участники семинара опирались на собственные статьи и диссертации, которые можно найти и почитать тем, кто интересуется теорией и практикой «медленного движения».
***
Опубликовано первое серьёзное исследование культового онлайн-словаря англоязычного сленга — Urban Dictionary. Исследовательница из Института Алана Тьюринга Донг Нгуен вместе с коллегами и добровольцами изучила то, как в словарь попадают новые слова, кто модерирует этот процесс и как пользователи контролируют степень грубости отдельных статей. Чтобы лучше понять специфику UD в этих аспектах, группа сравнила его с Wiktionary — не менее популярным, но гораздо более консервативным словарём, который тоже развивается за счёт краудсорсинга. Донг Нгуен специализируется на обработке искусственного языка, поэтому вопрос, которым она предлагает заняться будущим исследователям, — могут ли проекты вроде UD не только фиксировать изменения в языке, но и провоцировать их самостоятельно?
***
Nesta в новом отчёте описала тренды на 2018 год, отдельно обратив внимание на экологические проблемы, которые может создать активное использование интернет-технологий (мы привыкли думать об интернете как о чем-то сугубо виртуальном и часто забываем о масштабной инфраструктуре, которая его поддерживает). Например, авторы отчёта пишут про блокчейн-обсессию: если увлечение майнингом будет расти такими же темпами, то к 2020 году на добычу биткоинов будет тратиться больше энергии, чем производится сегодня во всём мире. Помимо этого в отчёте есть интересные размышления о будущем цифровой экономики, развитии платформ и многом другом.
***
У First Monday вышел первый номер за 2018 год. В качестве главной статьи они выделяют текст про культуру гиков — про их беззащитность, чувство превосходства и про то, как маргинализация гиков в один период жизни становится залогом их успеха и гордости в другой. Также в номере есть статьи про законодательство в области регулирования VoIP, про то, зачем видеогеймеры пишут FAQs, и про ощущение «присутствия» в роликах британских видеоблогеров.
***
Про интернет и технологии пишут не только в академических изданиях. Кэти Пирс, исследовательница коммуникаций из Вашингтонского университета, поделилась с читателями своего твиттера тематической подборкой из 2365 (!) популярных статей, видео и подкастов, рассортированных по темам и названиям. В пополнении таблицы можно участвовать, комментируя уже собранные материалы или предлагая новые по тем темам, которые пока в ней не отражены (вкладка wish list).
***
Клуб любителей интернета и общества завёл телеграм-канал — про то, что обычно остаётся вне публичного внимания. Там пишет Полина Колозариди, чтобы нести свет критического отношения ко всякой экспертятине про интернет, комментировать актуальные события и пр. И ещё там будут быстро появляться аудио со встреч и другие важные новости клуба.
Видео
о том, как можно уравновешивать действия властей, используя интернет
12 декабря минувшего года в Alexander von Humboldt Institute for Internet and Society (Берлин) состоялась лекция Мануэля Кастельса — одного из самых известных теоретиков цифрового общества.

Кастельс напоминает, что коммуникационные технологии, в том числе интернет, не могут сами по себе привести ни к светлому будущему, ни к авторитарному апокалипсису, а на любое действие правительства, направленное на укрепление власти, всегда возникает то или иное противодействие со стороны других структур общества.
Лекция посвящена как раз описанию конкретных инициатив, призванных сбалансировать власть (регулятивы о защите данных, активизм, гражданская журналистика, протестные сетевые движения и пр.), их результативности (которая часто ставится под сомнение), и тому, как интернет может использоваться для целей объединения. В частности, говоря о сетевых протестных движениях (подобных «арабской весне»), он отмечает, что хотя такого рода самоорганизация становится возможной благодаря новым коммуникационным технологиям, основным результатом протестов становятся не моментальные революционные изменения, но скорее сдвиги второго-третьего порядков, то есть постепенные изменения установок и ценностей общества.
В общем, интернет по Кастельсу — это не панацея, а своеобразное зеркало, позволяющее разглядеть, что происходит в офлайне.

Прим. главреда Полины Колозариди: Кастельс — основной апологет того, что технологии огого как меняют общество, но с годами говорить об этом так убедительно не получается (реальность показывает, что таки нет). Поэтому по сути Кастельс спорит в этой лекции с собой же, но 5-10-летней давности.
Тема номера: история интернета
в рубрике «тема номера» мы собираем интересные свежие публикации, книги и статьи по разным темам и будем рады, если вы будете дополнять эти материалы, писать нам письма и комментарии в соцсетях
Когда спорят о настоящем и будущем интернета, нередко апеллируют к его истории. Но не стоит думать, что есть единая история интернета. Координатор историко-инфраструктурных исследований клуба Лёня Юлдашев рассказывает об основных направлениях в этой области internet studies и о том, что такое интернет в разных версиях его истории.

Первые тексты об истории интернета появляются раньше, чем многие получают к нему доступ. Исследователь истории технологий Кевин Дрисколл указывает, что в США первая книга на эту тему вышла в 1996 году, когда только 22% американцев имели выход в интернет. В России первой такой работой, по-видимому, является книга Евгения Горного «Российский интернет: на пороге больших перемен», опубликованная в 2000 году, когда только 3.6% населения России пользовались интернетом.

В 2017 история интернета стала одной из главных тем для интернет-исследователей (открылся журнал Internet Histories, вышел основательный сборник The Routledge Companion to Global Internet Histories). Кроме того, к истории нередко апеллируют, когда обсуждают, «чего хочет интернет» и каким он должен быть: надо ли обмениваться файлами бесплатно, поддерживать ли принцип «сетевого нейтралитета» или, например, кто должен управлять интернетом. Споры о том, как был придуман интернет, — важная часть обсуждений его настоящего и будущего. Но главная трудность и главный вызов этой темы — определить, что такое интернет. Мы сделали обзор того, как это определяют исследователи истории интернета.
Томас Хей, Эндрю Рассел и Уильям Даттон пишут: «Когда кто-то хочет отстоять свою точку зрения, он находит её исторические корни в ARPAnet'е или утверждает, что эта идея была сформулирована в начале интернетных времён и с тех пор была важной составляющей философии интернета. Это отличный способ занять моральную высоту и представить своих оппонентов как врагов одного из самых успешных проектов человечества последних лет».
1. Интернет как инфраструктура
Магистральная версия истории интернета задана двумя текстами. Первый — книга Джейн Эббот Inventing the Internet 1999 года — самая цитируемая работа по этой теме. Эббот показывает путь от проектов сетей с пакетной коммутацией к созданию ARPAnet'а, оттуда к появлению электронной почты, прорывного в тот момент сервиса, потом к протоколу TCP/IP и заканчивает свой рассказ на теме коммерциализации интернета. Эту книгу дополняет эссе Роя Розенцвейга — история пионеров-героев (интернета).
Так появилась популярная версия истории интернета, которую исследователь Томас Стритер называет «стандартным фольклором»: ARPA — TCP/IP — Кремниевая долина.
Томас Хей, Эндрю Рассел и Уильям Даттон предложили три критических соображения по поводу магистральной версии.
  • Во-первых, эта история построена вокруг неразрешимого спора о том, кто изобрел интернет. Это создаёт впечатление, что разные версии истории конкурируют, чтобы определить одного победителя.
  • Во-вторых, этот нарратив включает только наиболее «приспособленные» технологии, которые остаются в употреблении и сегодня, и не учитывает политические, экономические, социальные, культурные и географические условия, в которых эти технологии распространяются или умирают.
  • В-третьих, материалы, на которых основаны тексты Эббот и Розенцвейга, — это, прежде всего, свидетельства «отцов интернета». Само это название отражает сплоченность сообщества ARPAnet'а и поддерживает нормативное представление об интернете как прежде всего о технологическом достижении.
А кроме того, это только США

Есть тексты, которые дополняют магистральную версию и относятся к ней критически. Например, исследование Кевина Дрисколла об энтузиастах технологий, которые пользовались терминалами BBS до персональных компьютеров и сетями вроде Fido до и одновременно с интернетом (речь идет о 1977-1998 гг.). Или книга Эндрю Рассела о том, как сетевые инженеры сформулировали принцип «открытости» сетей, сперва технический, а затем и политический. Тем не менее, утверждает Рассел, интернет и другие «открытые» системы по-прежнему в значительной степени зависят от иерархических форм контроля.

1.1. Интернет вне США
Само слово «интернет» напрямую отсылает нас к магистральной версии истории — впервые оно появилось в отчетах сотрудников исследовательского центра ARPA, которые занимались ARPAnet'ом. Но это не значит, что ARPAnet — единственный источник технологий, идей или практик. Эден Медина описывает историю сетевого компьютерного проекта Cybersyn в Чили. Проект придумали в 1971 году, когда ARPAnet только появился. Cybersyn не пережил политический переворот в стране, но это не уменьшает его значимость: идеи, наработки и практики использования перешли в другие технические и сетевые проекты в Чили.

Кевин Дрисколл и Джулиан Мэйланд рассказывают историю французской компьютерной сети, которая появилась без связи с ARPAnet-инфраструктурой. В конце 1970х годов телефонная сеть Франции была одной из худших в Европе. Кроме того, все оборудование и базы данных привозили из Америки. Чтобы решить обе этих проблемы, руководство страны инициировало разработку и строительство сети Минитель. Пользователи подключались к сети через терминалы, которые стояли у них дома и в офисах, и могли получить доступ к государственным и коммерческим услугам — новости, госуслуги, заказ еды и товаров (Минитель принимал платежи и оставлял себе небольшую комиссию), банковские операции, чат и даже голосовой помощник вроде современной Siri. И да, в Минителе соблюдался принцип «сетевого нейтралитета». Сеть существовала с 1983 по 2012 год. В начале 90-х годов к Минителю были подключены 6,5 млн. домохозяйств. И это только во Франции (Минитель был и в других странах).

И ещё — статья Каролины Невеян и Александра Баденоха о сети De Digitale Stad («Цифровой город») в Амстердаме, которая работала в 1980-1995 гг., книга Нанетты Готлиб о том, как после двадцати лет дебатов в Японии появились клавиатуры с японской раскладкой и к чему это привело в обществе, где всегда писали от руки и по почерку судили о человеке. А также исследовательский проект Asia Internet History Projects.

А что про Россию? Вячеслав Герович в статье (на русском языке) и Бенджамин Питерс в книжке показывают, как компьютерные сети в Советском союзе становились продолжением организационной и политической культуры государства. А потому никогда не были созданы.

1.2. Тексты отцов-основателей
Отдельная группа текстов — статьи и книги об истории интернета за авторством «отцов интернета». Например, книга Тима Бернеса-Ли и Марка Фишетти, статья Леонарда Клейнрока, Винта Сёрфа и группы авторов и другие. Эти тексты предлагают по-своему любопытную перспективу — создатели технических решений рассказывают о том, как они придумывали те или иные элементы интернета, конструируя таким образом «аутентичную историю, заверенную автором».

2. Интернет как контент и коммуникация
Когда мы смотрим на интернет не как на инфраструктуру, мы замечаем активную роль пользователей и политические аспекты распространения информации. Это отвлекает внимание от технических новшеств и, как следствие, потенциально отвязывает историю интернета от США.

Например, Уильям Аспрей и Пол Серуцци исследуют то, как онлайн- и офлайн-бизнесы конкурируют и дополняют друг друга. Авторы сборника статей «Postcolonial Piracy: Media production and distribution in the global south» утверждают, что инфраструктура, связанная с нарушением авторских прав, становится ключевой для развивающихся стран, потому что позволяет людям получить доступ к медиа и информации. А Питер Бейк и Эйза Бриггс предлагают увидеть интернет как часть истории печати.

3. История культуры вокруг интернета
Небольшая, но важная история — технокультуры. Мы не уверены, что это напрямую связано с историей интернета, но иногда эти тем ы оказываются совсем близки. Например, Стивен Леви рассказывает об этических принципах первого движения хакеров в MIT. А Фред Тернер — о том, как компьютеры из военных машин «холодной войны» стали в 90-е годы центром цифровой утопии, составленной по образцу идеалов хиппи, которые протестовали против «гонки вооружений».

Сторонники идеи «киберкоммунизма» тоже пишут свою историю. Главный текст на эту тему — статья Энди Кэмерона и Ричарда Барбрука 1996 года. Кстати, она вышла в русском переводе в книжной серии музея современного искусства «Гараж».

4. Совсем социальная история
Есть работы, которые описывают историю интернета, говоря не о технологиях или контенте, а о тех идеях, утопических проектах и представлениях, которые объединяют людей и заставляют их действовать. Таковы книги Патриса Флиши и Робин Манселл.

Если Манселл описывает дебаты о том, что такое интернет, как его представляют себе предприниматели, регулирующие органы и власть, то Флиши обращается к утопиям, которые существуют в сердцах создателей интернет-проектов. Эти книги стоит читать в сочетании с работами про инфраструктуру и культуру. Как и радикального социального конструктивиста Стива Вулгара.

Наконец, история регулирования интернета. Об этом есть видео. Это человек в шляпе, который комментирует слайды презентации: The History of Internet Governance.

Интернет или интернеты?
Мы видим, что есть много определений интернета. Однако слово «интернет» часто пишут не только в единственном числе, но и с большой буквы (что должно заменять английский определённый артикль). Джейн Эббот пишет, что это указывает на представление об интернете как о единой глобальной системе. При этом она отмечает, что на английском говорят теперь «Internet histories», а не «histories of the Internet». Переход от существительного к прилагательному тут — один из способов зафиксировать переход от понимания интернета как единого технического феномена к его бесчисленным культурным проявлениям.

P.S. Если вам интересно, как и когда интернет стал именем собственным — об этом есть замечательная статья Мортена Бэя.
Список литературы
Abbate, J. (1999). Inventing the internet. Cambridge, MA.
Abbate, J. (2017). What and where is the Internet? (Re) defining Internet histories. Internet Histories, 1(1-2), 8-14.
Aspray, W., & Ceruzzi, P. E. (2010). The internet and American business. The MIT Press.
Barbrook, R., & Cameron, A. (1996). The californian ideology. Science as Culture, 6(1), 44-72.
Bay, M. (2017). What is "internet"? The case for the proper noun and why it is important. Internet Histories, 1(3), 203-218.
Berners-Lee, T., Fischetti, M., & Foreword By-Dertouzos, M. L. (2000). Weaving the Web: The original design and ultimate destiny of the World Wide Web by its inventor. HarperInformation.
Briggs, A., & Burke, P. (2009). A social history of the media: from Gutenberg to the Internet. Polity.
Driscoll, K. E. (2014). Hobbyist Inter-networking and the Popular Internet Imaginary: Forgotten Histories of Networked Personal Computing, 1978-1998 (Doctoral dissertation, University of Southern California).
Driscoll K., Mailland J. (2017) Minitel: Welcome to the Internet. MIT Press.
Driscoll, K., & Paloque-Berges, C. (2017). Searching for missing "net histories". Internet Histories, 1(1-2), 47-59.
Flichy, P. (2007). The internet imaginaire. MIT press.
Goggin, G., & McLelland, M. (Eds.). (2017). The Routledge Companion to Global Internet Histories. Taylor & Francis.
Gottlieb, N. (2013). Word-processing technology in Japan: Kanji and the keyboard. Routledge.
Hafner, K., & Lyon, M. (1996). Where Wizards Stay Up Late: The Origins of the Internet. Simon and Schuster. New York.
Haigh, T., Russell, A. L., & Dutton, W. H. (2015). Histories of the Internet: Introducing a special issue of information & culture. Information & Culture, 50(2), 143-159.
Leiner, B. M., Cerf, V. G., Clark, D. D., Kahn, R. E., Kleinrock, L., Lynch, D. C., ... & Wolff, S. (2009). A brief history of the Internet. ACM SIGCOMM Computer Communication Review, 39(5), 22-31.
Levy, S. (1984). Hackers: Heroes of the computer revolution (Vol. 14). Garden City, NY: Anchor Press/Doubleday.
Mansell, R. (2012). Imagining the Internet: Communication, innovation, and governance. Oxford University Press.
Medina, E. (2011). Cybernetic revolutionaries: technology and politics in Allende's Chile. MIT Press.
Nevejan, C., & Badenoch, A. (2014). How Amsterdam invented the Internet: European networks of significance, 1980–1995. In Hacking Europe (pp. 189-217). Springer London.
Peters, B. (2016). How not to network a nation: The uneasy history of the soviet internet. MIT Press.
Russell, A. L. (2014). Open Standards and the Digital Age: History, Ideology, and Networks. Afterimage, 42(3), 39.
Rosenzweig, R. (1998). Wizards, bureaucrats, warriors, and hackers: Writing the history of the Internet. The American Historical Review, 103(5), 1530-1552.
Schwarz, A., & Eckstein, L. (Eds.). (2014). Postcolonial piracy: Media distribution and cultural production in the global south. Bloomsbury Publishing.
Turner, F. (2010). From counterculture to cyberculture: Stewart Brand, the Whole Earth Network, and the rise of digital utopianism. University Of Chicago Press
Woolgar, S. (Ed.). (2002). Virtual society?: technology, cyberbole, reality. Oxford University Press on Demand.
Горный, Е. (2000). Российский интернет накануне больших перемен. Поматур.
Герович, В. (2011). Интер-Нет! Почему в Советском Союзе не была создана общенациональная компьютерная сеть. Неприкосновенный запас, (1), 75.

Ссылки:
журнал Internet Histories.
Asia Internet History Projects.
Лекция «Регулирование интернета и его, регулирования, история».
Конференции и журналы
куда и о чём писать, куда ехать, кого слушать
Исследовательский центр
The International Interdisciplinary Institute (IN3)
Избранные публикации (помимо «Информационного общества»):

Ficapal P., Diaz A., Sainz M., Torrent J. (2018) Gender inequalities in job quality during the recession. Employee Relations.

Juan A., Daradoumis A., Ventura S. (2017). Games and simulation in higher education. International Journal of Educational Technology in Higher Education.

Heras M., Ruiz I. (2017) Responsible research and innovation indicators for science education assessment: how to measure the impact?. International Journal of Science Education.

Soria S., Domingo J., Sanchez D., Megias D. (2016) Individual Differential Privacy: A Utility-Preserving Formulation of Differential Privacy Guarantees. IEEE Transactions on Information Forensics and Security.

Sabillon R., Serra-Ruiz J., Cavaller V., Cano J. (2017) Digital forensic analysis of cybercrimes: Best Practices and Methodologies. International Journal of Information Security and Privacy.

Sabillom R., Cano J., Cavaller V., Serra-Ruiz J. (2016) Cybercrime and cybercriminals: A Comprehensive Study. International Journal of Computer Networks and Communications Security.
Институт создали в 1999 при Открытом Университете Каталонии для изучения the knowledge society в трактовке самого известного представителя Института профессора Мануэля Кастельса. Впрочем, понятия «сетевое общество» и «информационное общество» тоже в ходу. Согласно Кастельсу, технологии и социальный, институциональный и экономический контексты взаимосвязаны, и поэтому в институте работают вместе и технические, и гуманитарные специалисты

Исследовательские группы набирают в Институт по конкурсу, так что он больше напоминает не условную кафедру в вузе, а набор проектных лабораторий. Calls публикуются открыто.

Сейчас в Институте есть десять исследовательских групп, например, по таким темам:
- трансформация понятия заботы в сетевом обществе;
- информационная и сетевая безопасность и приватность;
- компьютерные системы, а также комплексные системы, создание ПО;
- гендерное неравенство в ICT (гендерное неравенство в разных сферах деятельности — главным образом, в ИТ и технических науках);
- городские изменения в условиях сетевого общества;
- политические движения с участием онлайн-технологий;
- Digital Commons (тема совместной экономики (collaborative economy) и политики)

Видимо, за 18 лет программа центра изменилась, поэтому необходимости изучения именно общества знания в новых проектах нет.

Представить себе проекты групп можно, посмотрев короткие интервью исследователями IN3 про Digital Commons, про комплексные системы или (прочитать) про роль технологий в социальных движениях.

Хотя IN3 больше занимается исследованиями, чем образованием, у них при UOC есть междисциплинарная аспирантская программа, которая называется Information and Knowledge Society. Аспирантуру при IN3 можно закончить в Барселоне очно или где угодно — онлайн. Приём документов на сентябрь 2018 года уже открыт, и можно попробовать подать заявку на грант. Темы исследований аспирантов обычно связаны с темами проектов IN3. Например, в январе будет сразу две защиты, одна по теме A Computational Academic Integrity Framework, вторая — Supporting Seamless Learning: Students' Use of Multiple Devices in Open and Distance Learning Universities.

В целом диапазон интересов центра очень широкий. От логистики до совместной работы в этнографических исследованиях, много публикаций по изучению науки и технологий. Рабочие языки — английский, испанский и каталанский, но исследователи в основном из Южной Европы.

Кстати, IN3 сообщает, что у профессора Мануэля Кастельса только что вышла новая книга — Ruptura. Правда, она не про интернет, а про кризис либеральной демократии, но без интернета там наверняка не обошлось.
А в это время
новости интернета за пределами Internet studies
***
Facebook разработал инструмент, который поможет американским пользователям проверить, как они голосовали на выборах — самостоятельно или под воздействием «российской рекламы». Аналитики Facebook выявили сообщества, которые могут быть связаны с Россией, и подсчитали, что с 2015 до 2017 год в них опубликовано около 80 тысяч постов. При этом, по данным соцсести, около 3 000 рекламных постов были проплачены Агентством интернет-исследований Евгения Пригожина, более известным как «фабрика троллей». Теперь пользователи смогут посмотреть, какие сообщества троллей они фолловили и лайкали с 2015 по 2017 год. Правда, работает эта функция только в США.

***
20 декабря технологии подвели почти четверть всех российских магазинов. Рано утром по всей стране перестали работать кассовые аппараты «Штрих-М». Заправки, торговые сети, ИП остались без касс почти на целый день. Ритейлеры потеряли за день около 10 миллиардов рублей в выручке. В «Штрих-М» дали мистическое объяснение случившемуся — сбой каким-то образом (каким именно — непонятно) мог быть связан с датой — 20.12.2017. При этом сбой случился только у тех владельцев касс, которые не установили обновление. Тем временем магазинам и покупателям пришлось полагаться не на технику, а на себя. Федеральная налоговая служба разрешила продавцам временно не пользоваться кассовыми аппаратами, а Роспотребнадзор посоветовал покупателям фотографировать процесс покупки, чтобы потом можно было вернуть вещь без кассового чека.

***
Умер один из создателей российского сегмента интернета Валерий Бардин. В 1990 году Бардин был одним из разработчиков первой в СССР компьютерной сети «Релком», соединившей при помощи аналоговых телефонных модемов научные институты в Москве, Ленинграде и Новосибирске. Бардин был и членом программистского кооператива «Демос», который работал в связке с «Релкомом» и стал первым интернет-провайдером. Потом Валерий Бардин участвовал в создании Национальной Службы Новостей (первое информационное агенство в русскоязычной части интернета) и Национальной Электронной Библиотеки. В некрологе на Forbes.ru о пионере рунета вспоминает другой советский и российский разработчик — Дмитрий Завалишин.
***
23 декабря из инстаграма исчез легендарный аккаунт главы Чечни Рамзана Кадырова. В Facebook объяснили, что у них появилось «юридическое обязательство» удалить страницы Кадырова из своей соцсети и из инстаграма (который принадлежит Facebook). Что за «обязательство» в компании не объяснили, но за три дня до этого Минфин США внёс Кадырова в санкционный «список Магнитского». Это странно, потому что аккаунты многих других людей, попавших под санкции США (не только россиян) продолжают работать. Аккаунт Кадырова в американском же Twitter — пусть и не верифицированный — также активен. The Guardian рассказывает о других случаях блокировки по политическим мотивам и пишет о недостаточной прозрачности правил соцсети, об избирательности в их применении и о возможном влиянии на принятия таких решений извне (да, на правительственном уровне).
Кадыров же объявил, что будет пользоваться чеченской социальной сетью Mylistory, но она должна заработать только 19 января.


***
Телеграм успели заблокировать и разблокировать в Иране. 28 декабря в стране начались крупнейшие с 2009 года протесты, и три дня спустя власти заблокировали крупнейший мессенджер. В Иране с 2013 года заблокированы фейсбук и твиттер. При этом из 80-миллионного населения, 40 миллионов (то есть 90% иранских пользователей интернета) — пользуются телеграмом. Через неделю после начала протестных акций Стражи революции объявили об окончании «смуты», а ещё через десять дней мессенджер был разблокирован (то же произошло с инстаграмом). Интернет-исследователь из OII и британской НКО ARTICLE19 Маша Алимардани пишет о том, что Зелёную революцию 2009 года твиттер-революцией называли ошибочно, потому что через твиттер её видел остальной мир, а внутри страны пользователей у платформы, наоборот, было мало. А вот с телеграмом другое дело — его иранцы как раз использовали для распространения информации внутри страны. Это, конечно, тоже может быть потом оспорено, но почитать колонку Алимардани про иранские VPN, фильтрнет и халяль-нет на сайте Politico стоит.
***
В США отменили принцип «сетевого нейтралитета». Соредактор дайджеста Лёня Юлдашев рассказывает о дебатах вокруг этого решения и о том, как в таких дебатах проявляются представления о том, что такое интернет.


14 декабря 2017 года американская Федеральная комиссия по коммуникациям (FCC) проголосовала за отмену принципа «сетевого нейтралитета». Это совокупность правил, которая запрещала интернет-провайдерам «ускорять или замедлять трафик с определенных веб-сайтов и приложений», а также блокировать сайты. Принцип приняли в 2015 году, при президенте Бараке Обаме.

Похожие законодательные положения есть в Евросоюзе, в Чили и в Норвегии. В Индии регулятор запретил приложению Free Basics от Facebook работать при нулевом балансе на счету пользователя (мы писали о критическом отчёте, где говорилось о том, как Free Basics нарушает принцип «сетевого нейтралитета»). В 2012 году в Нидерландах телеком KPN сделал мессенджеры платными, вывел доступ к ним из пакетов интернет-трафика (чтобы, понятно, все слали смски). Абоненты начали протестовать, и Нидерланды были вынуждены внести в Акт о телекоммуникациях поправки о «сетевом нейтралитете» — ещё до принятия общеевропейских правил. В России такого закона нет.

Почему столько шума вокруг этой истории? Казалось бы, если не нравится, как работает провайдер, можно подключиться к другому. Но у 51% американцев в доме только один провайдер. В общем, 77% американцев поддерживают принцип «сетевого нейтралитета». И только на сайте FCC жители США написали об отмене принципа 21 миллион комментариев.

Авторы статей за и против отмены «сетевого нейтралитета» рассуждали, в первую очередь, о том, каким должен быть интернет. На примере этих рассуждений можно увидеть, как разные сообщества и группы представляют/воображают интернет (то, что на английском называется representations или imaginaries), и, наоборот, как эти представления сталкиваются в споре о конкретной проблеме.
См. книжку Робин Манселл «Imagining the Internet: Communication, Innovation, and Governance», статьи Аннет Маркхэм про метафоры интернета и другие тексты из соответствующего раздела библиотеки клуба любителей.
Ниже мы пересказываем несколько представлений/imaginaries, о которых писали авторы аналитических и эмоциональных статей и комментариев.

  • Если признать, что интернет — это публичное благо, такое же, как дороги или водопровод, то справедливо было бы требовать, чтобы самые «тяжелые» сервисы (в частности, видеостриминговые) субсидировали инфраструктуру, как водители грузовиков платят повышенный транспортный налог. Но нет уверенности, что провайдеры будут использовать эти деньги для инвестиций в новую инфраструктуру. Хорошим вариантом было бы создать фонд или фонды развития инфраструктуры, в которые скинуться всем. Но это маловероятно. (Zachary Karabell, Wired).
  • США отказываются от роли защитника свободного и открытого интернета, и развивающимся странам вроде Тайланда и Индонезии придётся брать пример с кого-то другого. И важно, чтобы кто-то кроме США был готов защитить свободу интернета. (Sherisse Pham, CNN). Получается, что США является ангелом-хранителем идеи свободного интернета.
  • В Кодексе США информационные услуги определены как «предложение возможности генерации, хранения, обработки и пр. информации посредством телекоммуникаций». Фактически кодекс акцентирует внимание на контентной и сервисной, а не на технической стороне интернета. На этот документ ссылается FCC.
  • Им возражает сборная технарей. Нет, провайдеры занимаются только технической стороной — связью, доставкой пакетов, говорят они. Интернет стоит на двух идеях: открытость и стабильность стеков протоколов (например, TCP/IP) и децентрализация. Такая архитектура сети обеспечивает равенство доступа и позволяет избежать монополизации. И она должна быть нейтральной, это залог её устойчивости (43-страничный комментарий о техническом устройстве сети для FCC, под текстом которого подписались порядка 200 инженеров и пионеров интернета).
  • Рассел Брэндом пишет, что сегодняшние технологии — это цепочки закрытых сетей — магазины приложений, соцсети, новостные ленты, сформированные алгоритмами. Брэндом ностальгически описывает принципы, на которых стоял ранний интернет — анонимность, децентрализация инфраструктуры и архитектуры, открытость инфраструктуры, свобода слова (free speech) и постоянные инновации. И приходит к выводу, что эти принципы фактически перестали действовать, и на самом деле интернет закрылся ещё до разговоров об отмене принципа «сетевого нейтралитета» (Russell Brandom, The Verge).
  • И наконец — аргументы Аджита Пая, нынешнего руководителя FCC и противника принципа. Он заявил, что с появления интернета предприниматели и инноваторы управляли сетью куда лучше, чем смогло бы государство. И в 2015 году всё поменялось. Сейчас как раз нужно уменьшить государственное регулирование. Провайдеры получат стимул для инвестиций в инфраструктуру, конкуренция повысится, и, короче говоря, интернет станет более свободным и открытым (речь Пая на заседании FCC по вопросу отмены принципа «сетевого нейтралитета»). А ещё Пай говорит, что «интернет не имеет ничего общего с водопроводом или электросетями. Ведь мы не тратим больше воды год от года, а потребление онлайн-трафика растет экспоненциально».

А вот — проект Кевина Дрисколла о дебатах вокруг «сетевого нейтралитета». Кевин собирает аргументы сторонников и противников принципа, выделяет метафоры и ключевые слова, которые они используют. Фактически это рабочие материалы для анализа контроверз. Николай Руденко рассказал об этом методе в одном из уроков нашей онлайн-школы.
Анкета для читателей
У всякого издания есть статистика о том, сколько человек зашли на ту или иную страницу, сколько мальчиков и девочек, их возраст, география и даже интересы. И несмотря на это, мало кто понимает, кто на самом деле читает статьи, смотрит видео, и что интересно читателям. Мы решили спросить вас об этом. Кто вы, что вам интересно, какие рубрики оказываются для вас полезными, а какими вы недовольны? А может, надо что-нибудь добавить в дайджест?

Расскажите, пожалуйста, нам об этом. Анкета не очень длинная, займёт минут 10.
Если вы изучаете интернет или что-то связанное с ним и хотите поделиться с нами новостью о вашем исследовании/книге/публикации, напишите нам на почту clubforinternetandsociety@gmail.com. Мы будем рады опубликовать это в дайджесте.
Над выпуском работали:
Ирина Дворецкая, Ольга Дмитриева, Оксана Дорофеева, Полина Колозариди, Илья Мирошниченко, Мария Мурадова, Анна Паукова, Сурайа Шилыкова и Лёня Юлдашев (тема номера).
Подписка на дайджест и новости клуба