локальные медиа
КУРС «ИСТОРИЯ ИНТЕРНЕТА»
ОНЛАЙН-ШКОЛЫ ИНТЕРНЕТ-ИССЛЕДОВАНИЙ'18


НЕДЕЛЯ #3
лекция Ника Коулдри
беседовали: Полина Колозариди и Ольга Довбыш
Альтернативные медиа оспаривают право мейнстримных СМИ доминировать в нашем информационном ландшафте. Я думаю, если начать с идеи об альтернативных медиа, бросающих вызов фундаменту власти — концентрации медиа-ресурсов, разным особенно крупным организациям, — все остальные различия будут следовать из неё.
Вопрос: А какую роль играет местный контекст, я имею в виду ситуации, когда мы говорим о каких-то локальных элементах?

Пожалуй, в при любых местных реалиях у людей есть доступ к крупным медиа, которые проникают везде. Именно поэтому они считаются крупномасштабными игроками. Поэтому роль локальных СМИ заключается в озвучивании альтернативных историй, в возможности дать местным жителям шанс высказаться и быть услышанными так, как они бы не смогли на уровне национальной информационной повестки. Сначала всё это зависело от доступа к ограниченным ресурсам вроде телекамер, радиомикрофонов и печатных станков. А сейчас это зависит совсем всего лишь от камеры, встроенной в смартфон и стабильности интернета — проблема нехватки ресурсов решена. В итоге, существует огромное разнообразие местных СМИ.Влияет ли это на жизни людей — это, пожалуй, отдельный вопрос.
Говоря о дефицитности, верно ли будет сказать, что сейчас уже не наблюдается такой нехватки ресурсов, однако можно ли утверждать, что все голоса услышаны? Мы видим неравенство: некоторые голоса громче, важнее, чем другие. Почему, на ваш взгляд, голоса неодинаково представлены в цифровом пространстве, даже принимая во внимание отсутствие дефицита ресурсов?
Нужно иметь в виду разные аспектах цифрового пространства. С одной стороны — это ресурсы, необходимые для того, чтобы быть его частью. Сейчас они доступны большинству людей, или, как минимум, людям, наиболее обеспеченным ресурсами в каждой из таких групп. Однако это только одна из необходимых частей. Вторая необходимая составляющая — это возможность быть услышанным. Внимание — вот что сейчас является дефицитным ресурсом.
Потому, что чем больше посланий, тем меньше шансов, что именно ваше будет услышано хоть кем-то, включая тех людей, которыми бы вы хотели быть услышанными. И найти такое послание тоже сложно, только если вам не подали определенный знак. Местные СМИ могут решить эту проблему, например, созданием тематического сайта, куда люди могли бы заходить каждый день и узнавать, как обстоят дела. Но пока этого не сделано, способов услышать «другие» голоса нет.

Если рассматривать в более крупном масштабе, у многих людей есть блоги, но, как Мэтью Хиндман говорил в книге The Myth of Digital Democracy, аудитория среднего блога очень мала: один-два человека, включая автора. И мы возвращаемся к обозначенной выше проблеме: мейнстримные СМИ всё ещё забирают всё наше внимание. Это так или иначе происходит в большинстве стран.

Ведь у них есть ресурсы производить информацию постоянно в течение дня. Местные СМИ не могут этого себе позволить. У мейнстримных медиа есть доступ к большим значимым новостям и журналисты, которые могут освещать события так, как это обычно не получается у местных СМИ. И мы возвращаемся к теме неравного распределения ресурсов. Проблема заключается не в том, как запустить СМИ, а в том, как привлечь внимание к тому, что вы создаете.
Я бы вернулась немного назад. Когда Вы говорите «местные жители», что именно вы подразумеваете? Я имею в виду, какой это уровень локальности?

Можно по-разному на это смотреть, конечно. Зависит от страны. В Британии, в Шотландии есть много количество СМИ с самыми разными политическими взглядами. Они ведут себя по-разному в зависимости от политической системы. В некоторых городах Британии существуют свои СМИ, но порой они не играют принципиальной роли, а всего лишь размещают рекламу и переписывают новости, взятые из национальных медиа. Там нет ничего нового и стóящего. С другой стороны, даже у маленьких городов и сообществ могут быть свои новости, которые по-настоящему важны, потому что их читают люди, которые там живут и хотят узнать о, скажем, местных поставщиках и предприятиях. Это может оказывать влияние на многих людей в разных сферах. Но всегда непросто понять, что именно имеет значение для людей в этом регионе, что их привлечёт к местным СМИ. Возможно, это будут пол или класс. Но без исследований очень сложно сказать, какое значение имеют местные средства массовой информации, потому что существует так много возможностей, частично из-за распространенности интернета, что каждый теоретически может начать своё медиа. Сейчас информационный ландшафт куда более сложен, чем 20 лет назад, когда появилась первая литература об альтернативных медиа.Так что вы правильно подняли эти эмпирические вопросы.

Говоря о цифровом пространстве, мы можем упомянуть так называемые «гипер-локальные» медиа. Как вы думаете, как мы можем определить ареал распространения для гипер-локальных СМИ?

Мы используем слово «гипер-локальный» просто потому, что мы имеем в виду эффективный контекст для общения, который намного меньше, чем контекст, который был необходим раньше, когда ресурсы для покупки камер и всего такого были намного дороже. Сейчас можно встретить гиперлокальное СМИ всего одной улицы. У людей могут быть проблемы с правительством, дорогой, сбором мусора, чем угодно ещё —и они могут создать сайт, чтобы вести кампанию и делиться новостями. А затем они обнаруживают, что можно организовывать книжные клубы и т.д.
Местные СМИ всё ещё существуют, просто мы иногда называем их «гиперлокальными», потому что диапазон масштабов изменился из-за равившившеся инфраструктуры медиа. Но я не думаю, что здесь есть какая-то принципиальная разница. Ключевым моментом является то, создаёт ли медиа стабильные условия для коммуникации внутри группы местных жителей, у которых появляется привычка возвращаться и следить за новостями здесь, а не в других, более крупных СМИ.

Но ситуация будет зависеть от того, есть ли политические разногласия на этой улице, или в этом городе, или деревне, и т.д. Если всё идет своим чередом, то, возможно, людям не нужен гиперлокальный сайт: им нечего на нём обсуждать.
Вы упомянули различия, которые, с одной стороны, существуют еще до момента создания СМИ. С другой стороны, различия создаются вместе со СМИ, а иногда создаются самим СМИ. Выходит, это какой-то процесс, о котором вы писали также в своей книге о медиа и конструировании действительности. Что вы думаете о динамике этого конструирования на местном уровне или, может, на уровне города?

Мы мало что знаем об этом, пока у нас нет достаточного количества эмпирических данных. Но я бы подумал об этой истории в целом следующим образом: для создания гиперлокальных СМИ нужны не только базовые ресурсы, но и потребность в такого рода СМИ. Потому что, с точки зрения человека, пытающегося по жизни заниматься чем-то, кроме чтения новостей, вокруг уже слишком много СМИ. То есть СМИ, очевидно, должны обеспечивать контекст: ясный, чёткий, побуждающий людей сделать выбор в пользу этого медия.

Способы создания этого контекста, конечно, всё время развиваются. Например, всё начинается с удобного сайта, на котором вы узнаёте, где открывается магазин неподалеку и когда он открывается (например, завтра), и это спасает вас от того, чтобы по заснеженной дороге дойти до этого магазина сегодня и узнать, что он закрыт. Это очень, очень важная вещь, но очень простая. Но такая платформа может развиваться дальше: стать местом для обмена идеями, проблемами, их решениями и, возможно, размышлений о национальных проблемах, скажем, о налогах или социальных услугах. И в зависимости от того, как гиперлокальный сайт это делает, он может обеспечить более широкий контекст, он может начать формировать себя как своего рода центр внимания, о чём я и писал с самого начала в своем исследовании: как СМИ работают, чтобы обозначить себя как центр внимания.

Сейчас большинство сайтов, конечно, этого не делает. Они не достигают успеха, кроме отдельных исключений, и, я думаю, было бы интересно понять разницу между теми сайтами, которые реализовались как успешные, и теми, которые не смогли этого сделать. Там будет много факторов, например, потребность: возможно, в маленьком городке нет потребности в локальном сайте, потому что рядом есть большой город, который обеспечивает весь контекст. Или причина может быть в том, насколько профессиональны люди, управляющие сайтом. Или всё может зависеть от местного сообщества: развиты ли в нём сильные социальные связи (и навыки, такие как цифровая грамотность), которые побуждают их вкладывать своё время в эту работу.

И я думаю, что мы, скорее всего, до конца не понимаем, как это устроено. Поэтому в такой большой стране, как Россия, вы могли бы провести идеальный эксперимент, чтобы узнать все разновидности факторов, которые могут иметь значение для создания жизнеспособного, устойчивого локального СМИ.
Вы употребляете слово «веб-сайт», когда говорите об СМИ. Но есть и другие платформы, существующие, например, на базе социальных сетей. А ещё мы увидели, что в российских городах иногда используются очень старые платформы, такие как форумы, которыми иногда пользуются даже 15- и 20-летние люди. Выходит, это не медиа в классическом смысле? Я имею в виду, если у него нет сайта, а это скорее поток обсуждений. С вашей точки зрения, это все ещё СМИ?

Я думаю, такие платформы являются СМИ, но назвать их «альтернативными» довольно сложно. Лучше подумать о них как о способе присвоения мейнстримных средств массовой информации. Трудно говорить о Facebook не как о мейнстримном СМИ, хотя, конечно, он это и отрицает. Конечно, в России есть альтернативы Facebook, и некоторые из них весьма успешны.
Я думаю, стоит начать с определения «альтернативных медиа» и всех типов локальных медиа: они бросают вызов власти СМИ, которая заключается в мощи инфраструктуры, способности собирать и продавать данные. В целом, трудно сказать, что местная группа на Facebook или группа в другой соцсети является «альтернативной» в смысле оспаривания этой власти. Она ведь полагается на эту власть.
С другой стороны, такое присвоение ресурсов больших СМИ для интересов местных может быть чрезвычайно полезно для локальных целей. С другой стороны, мы не можем заставить Facebook или, возможно, его русский аналог, прекратить использовать данные пользователей. Мы сталкиваемся с конфликтом нового типа, который мы не могли себе представить до появления социальных медиа-платформ. Но я не видел, чтобы кто-нибудь писал об этом, так это всё было бы неплохо концептуализировать.

В чём смысл городской идентичности и, возможно, власти города как некоторой части этой структуры ? Я имею в виду, помогают ли СМИ городу сохранить свои границы, или наоборот, уничтожают их?

Этот процесс может идти в обоих направлениях. Моя коллега из LSE, Мирия Джорджу, написала книгу о средствах массовой информации и городе. Если взять такой крупный (~8 млн) город, то можно обнаружить, что у отдельных его частей бывает сильная локальная идентичность: местные сайты, газеты и т. д. Я сам жил в одной из таких. Но есть другие части Лондона, не имеющие никакого чувства идентичности вообще. СМИ играют определенную роль в этом, но дело в контексте мейнстримных медиа, в позиции Лондона как глобального города и т.д. Так что это очень неоднозначно.

Опять же, можно обратиться к небольшим городам. Среди них есть такие, где чувство местной идентичности очень велико, и где средства массовой информации явно способствуют этому. Но вклад вносят не только СМИ: собрания местных жителей, спорт, школы, больницы — всё что угодно. Но есть и другие небольшие города, живущие без всякой идентичности, с одном только ощущением: «Никто не заботится о нас, мы не имеем значения». Мы мало знаем о том, как и почему друг от друга отличаются эти типы, но СМИ, очевидно, это лишь один из многих важных факторов.

Возможно, настало время всерьёз взяться за систематическое изучение этих факторов. Если в этом и есть суть вашего исследования, я думаю, оно может удасться, потому что одно из ограничений исследований альтернативных медиа всегда заключалось в том, что внимание уделялось конкретным случаям.
Около 15 лет назад Джон Даунинг написал, что мы изучаем тех, кто следит за альтернативными медиа, но не изучаем тех, кто этого не делает. Другими словами, мы не обращаем внимания на «неудачи». Но, возможно, сейчас это как раз то, чем нам стоит заняться, чтобы благодаря этой работе определить значимые для этой истории факторы.
Возможно, эта работа уже была проделана сделана где-то, а я просто не знаю об этом, но это звучит как интересное направление исследований. В этом плане работа Мириа Джорджу может быть интересна, потому что она говорит: имеет большое значение то, в каком сообществе вы находитесь. Если вы белый англичанин из среднего класса, у вас хорошая работа и ваши дети идут в хорошие школы, вам не нужны местные СМИ. Но если вы являетесь частью сообщества мигрантов, с трудом находите себе работу и вы не чувствуете себя уважаемым местными, местное СМИ (особенно на вашем языке) становится крайне важным.

Таким образом, можно предположить, что, вероятно, местная идентичность и местные СМИ более важны для тех групп, чья идентичность немейнстримна?

Да, вероятно, учитывая то, что местные СМИ — это лишь часть гораздо более широкого информационного ландшафта, который помогает людям понять, кем они являются.

Я не могу сказать наверняка, конечно, потому что мы пока только собираем данные, но, кажется, в России всё наоборот. Например, люди, которые могли бы представлять меньшинства не привыкли всерьёз думать о создании СМИ. И это бросает вызов идее об альтернативах. Вы сказали о теоретической проблеме понимания того, как платформы меняют информационный ландшафт, особенно Facebook и ему подобные. Я имею в виду, это может быть какой-то новый мейнстрим, который определяет новый баланс сил. Но мы упомянули о том, что статус сообществ и связи между людьми весьма разнообразны. Нельзя говорить о сообществе в каком-то классическом, социологическом смысле.

В целом, здесь трудно говорить о социальной структуре. Вероятно, сейчас мы уже совсем не понимаем, что вообще такое «социальная структура». И это ещё одна проблема.
В книге The Mediated Construction of Reality, в 9 главе, мы говорим о сообществах. Мы пытаемся подумать о роли средств массовой информации не в смысле распространения информации, а в смысле нашего общего использования медиатехнологий и того, какое значение это имеет для сообщества. Можем ли мы думать о сообществе как о фиксированном концепте? Сложно ответить на этот вопрос, зато вместо этого можно взглянуть на то, что в немецком называется «vergemeinschaftung», процесс создания сообщества. Если мы попытаемся придумать английское слово, у нас получится «коммьюнизация». (Я не знаю, есть ли в вашем языке слово, которое смогло бы передать суть этого процесса).
Мы можем задать вопрос: «Каковы условия становления сообщества?» Гораздо легче думать об этих вещах, о которых английский язык не даёт легко говорить, потому что мы говорим: «Есть ли сообщество? Это другое сообщество? Что такое сообщество?» Мы точно не знаем. Но мы знаем, что одни вещи указывают на путь создания сообщества, а другие — наоборот.
Теме этого урока посвящена презентация Ольги Довбыш, одного из тьюторов нашего курса. Загляните в неё — там есть полезный список литературы и несколько важных замечаний о положении дел в России.