теории и методологии
онлайн-школа интернет-исследований'18
тьюториал
Полины Колозариди, Константина Габова
и Ирины Ксенофонтовой
В этом занятии мы рассмотрим, что нужно сделать, чтобы получилось отличное исследование про интернет.

Задачи этого занятия:

  1. разобраться на примерах с тем, что такое теория;

  2. понять, как используются теории в интернет-исследованиях;

  3. выяснить, почему теория нужна (может быть, и нет);

  4. определить шаги, которые нужно делать, чтобы действовать теоретически обосновано;

  5. научиться переходить от теории к методологии и эмпирическому исследованию (и обратно)

I
что такое
теория в социальном исследовании?
Есть несколько подходов к тому, как создается теория в ходе социального исследования. Стоп. Сначала разберёмся с тем, что такое социальное исследование!
что такое
социальное исследование?
Этим понятием мы обозначаем исследование, изучающее взаимодействие людей. Почему так лаконично? Потому что это довольно общее понятие, но в него не включаются другие вещи:

  • Когнитивные и медицинские исследования (они чаще обращены к тому, что происходит с одним человеком / в его голове / теле). При этом есть социальные исследования медицины, например, когда изучают сообщества пациентов или отношения врачей, бюрократических систем и пациентов.

  • Исследования технологий, сосредоточенные на их устройстве, а не функционировании. Изучение проводимости или сравнение алгоритмов по скорости фильтрации — это очень интересно, но там нет людей и взаимодействий с ними.

  • Гуманитарные исследования и часть исследований культуры (история, лингвистика, филология, искусствоведение — не полностью, но частично). Это пограничные темы, но чаще классические дисциплины занимаются тем, что составляет их предмет, например, трансформацией языковых форм. Когда речь заходит, например, о роли артефектов в конкретных исторических условиях или социальных взаимодействиях с символами и языками, то мы говорим уже о социальной истории или социолингвистике.

С другой стороны, сами социальные учёные по большинству вопросов не имеют согласия: кто-то вслед за классиками полагает, что рутинные взаимодействия не важны для понимания социальных процессов (Вебер называл их аффективным действием), кто-то старался избежать использования объяснений, в которых фигурируют категории с неопределённой природой (критика понятия «габитус» и всей социологии Бурдье) и т.п.

При этом современный исследовательский мир полон научных гибридов. В одних лабораториях работают биологи, социологи и математики (например, лаборатория Барабаси, мы писали о ней в дайджесте). Некоторые темы оказываются модными, а потом забываются и теряют популярность: вспомним о кибернетике, которая и сейчас изучается, но уже не является мейнстримом, а ведь когда-то на неё возлагали большие надежды. Некоторые направления исследований не проходят этического ценза: хотя история евгеники содержит немало интересного, по этическим причинам как дисциплина она сейчас не существует, хотя в своё время была вполне респектабельной.

В целом, сейчас все неслучайно говорят о междисциплинарности: новые области знания появляются всё время, и по разным причинам они то набирают, то теряют популярность. Нас интересуют те исследования, которые связаны со взаимодействием людей, то есть социальные исследования. Они есть и в internet studies, media studies, urban studies, infrastructure studies, и так далее, и тому подобное.
Мы даём максимально общее определение исследованию социального, потому что его граница подвижна, и во все времена исследователи пытаются понять, где она пролегает:

  • В конце XIX века антропологи обнаружили, что за действиями аборигенов скрыта определенная «рациональная» логика, то есть сделали их равными себе и увеличили состав общества;
  • В это же время Дюркгейм показал социальную природу самоубийств, расширив таким образом спектр того, что объясняется социальными причинами;
  • Во второй половине XX века Гарфинкель через изучение пауз в разговорах установил один из базовых принципов организации порядка социального взаимодействия через согласование и передачу права говорить следующему участнику разговора;
  • Наконец, в начале XXI века продолжая идеи этнометодологов с одной стороны, пост-гуманизма с другой и Латура с третьей, мы говорим о вещах как активных участниках взаимодействия и значит, при таком взгляде, наше понимание общества должно быть снова радикально расширено.
что об этом почитать:
Бруно Латрур, Пересборка социального: введение в акторно-сетевую теорию
теория
в социальном исследовании
Итак, когда мы чуть лучше понимаем, что такое социальное исследование, нужно понять, что такое теория. Есть несколько метафор, которые нам помогут:
теория – это язык описания реальности
Говоря о теории как языке, мы считаем, что мир принципиально непознаваем и теория – это один из возможных языков, с помощью которого мы описываем мир, который быз языка остаётся непознаваемым. Для исследования это значит, что мы имеем дело не с объектом как таковым, а со своим представлением о нём – о теоретическом конструкте, который описывает эту часть мира. Значит, перед началом сбора данных нам обязательно нужно произвести концептуализацию, то есть отобрать наиболее релевантные теоретические ресурсы и выработать подробный теоретический каркас или радар, который позволит «выйти в поле» и увидеть те объекты, которые мы хотим исследовать. Иначе мы останемся ни с чем и будем пользоваться нашим обычным бытовым языком.

Например, исследования Аннетт Маркхэм, которая работает с метафорами. В начале своих работ она приводит теоретическое обоснование того, что такое метафора, и на чём основано само это понятие. Потом она обращается к ролям и функциям метафоры, а затем обращается к метафорам интернета, которые и составляют её эмпирический объект.
теория – это инструмент познания
Теория как инструмент отлично описана Анмари Мол и Джоном Ло. Они утверждают, что выбор теории диктуется не её внутренней логикой, а особенностями эмпирического объекта и социальными условиями. Заметим, что к такому подходу нас склоняет и обоснованная теория. Но идея Мол и в целом инструментальная метафора науки радикализирует эту идею, так как описывает научные подходы не как нейтральный набор концепций, а как инструментарий, включающий в себя и диспозитив, и политическую значимость. Вторая метафора крепко связана и пересекается с первой в понимании теории как приспособления, но в данном случае нам нужно понимать: мы несём ответственность за тот выбор теории-инструмента, который делаем.
теория – это закон устройства мира
Наконец, теория как закон близка к позитивистской оптике науки и широко распространена в естественной науке. В ней теория представляется как относительно объективное описание, схватывающее закономерности взаимодействия объектов в эмпирической реальности. Несмотря на то, что с точки зрения интеллектуальной программы в теорию как закон в социальных науках верить сложно, такой подход по-прежнему популярен, и от исследователей часто ждут такой же ясности, как от физиков. Будем честны, и физика сегодня не сводится к законам из школьных учебников, но не будем забывать об этой роли теории as well.
методологический подход, предполагающий сначала сбор данных, а потом — выбор теории
Любой из этих подходов говорит нам о том, что есть эмпирическая реальность и есть наше осмысление. Теория позволяет нам понимать связи внутри эмпирической реальности и находить причины, понимать прошлое и видеть возможные пути развития ситуаций, которые являются нашим объектом исследования. Без теории описание эмпирической реальности — это лишь описание с той или иной степенью подробности и разносторонности (что иногда тоже неплохо).

На деле это не три типа отношения к теориям, из которых нам нужно выбрать один, а скорее области возможных значений и подходов к определению теорий. Нам нужно понимать, какими они бывают, чтобы не думать, будто есть какое-то единственное понимание теории, и с ним нам по пути.
что об этом почитать:
Джон Ло, После метода: беспорядок и социальная наука
из чего состоит теория
Теория всегда будет содержать в себе несколько элементов, каким бы путём её понимания вы ни шли.
1
концепты или определения
Это часть состоявшейся теории: когда есть слова, связывающие явления с наименованиями. В определениях проявляется власть дисциплины над реальностью, поэтому принято считать, что об определениях всегда спорят и с ними «нужно определяться».
2
отношения между определениями
То есть иерархия связей, динамики и причинности внутри понятийного аппарата или инструментария каждой теории. Уже внутри определений и отношений формулируются законы и закономерности, аксиомы и гипотезы.
3
методология
Любая теория предполагает определенное отношение к исследовательскому процессу, его организации и способу постановки вопросов и гипотез и, что очень важно, основные возможные варианты методов сбора данных:

  • Если мы придерживаемся структурного функционализма (или изначально убеждены, что все в обществе имеет свою функцию и после этого обращаемся к трудам структурных функционалистов), то мы ставим гипотезу в соответствии с идеей функции изучаемой системы и определяем подходящий дизайну исследования набор методов, который в данном случае максимально широк.

  • Если же мы символические интеракционисты, сторонники одной из теорий Эрвина Гоффмана или этнометодологи (или изначально убеждены, что социальный порядок существует только во взаимодействии людей), то мы выбираем одну из теорий, формулируем гипотезу, которая скорее всего будет связана с интересом ко взаимодействиям, поведению в малых группах, смыслам, создаваемым и воспроизводящимся здесь-и-сейчас, в общем всему тому, что «происходит на самом деле». В таком случае для нас оказываются исключены опросы и другие методы сбора данных, предполагающие ретроспективную оценку и мнение человека «вообще», мы скорее будем заниматься наблюдениями (в том числе в интернете), интервью и т.п.
Теории бывают большими, малыми и среднего уровня. Относительно этого разделения есть немало споров, но можно привести такой пример:

  • большая теория — теория классового общества, структурный функционализм
  • теория среднего уровня — антропология образования, социология права
  • прикладная теория — теория коллапса контекстов в социальных медиа (см.ниже)

Теория любого размера — это способ превращения данных в информацию, а информации в знание. Или, пользуясь другим языком описания, наблюдений в факты, а фактов — в знание. Поэтому теория всегда нужна на старте, хотя бы не до конца устоявшаяся, так как иначе мы просто не сможем понять, какие именно наблюдения нас интересуют, а также то, какие гипотезы могут быть.

В любой, даже самой просто исследовательской работе, непременно есть часть, посвященная тому, что сделано до этого.

II
как используются теории
в интернет-исследованиях
Вот мы и дошли до более практической части. Давайте посмотрим на несколько примеров того, как используются теории в интернет-исследованиях. Обратимся к одному примеру: теории Эрвина Гоффмана. Мы рассмотрим кейсы использования теории Гоффмана и на их примерах постараемся понять, как это можно делать.
социология Эрвина Гоффмана
и интернет
Эрвин Гоффман разработал теорию фреймов и драматургический подход с понятиями fronstage и backstage главным образом на примерах, связанных с материальным миром. Он упоминает обмен бумажными письмами, но интернета в его время не было. И тем не менее, гоффманианский подход — один из самых продуктивных и интересных в интернет-исследованиях. Есть более социологические работы, есть скорее междисциплинарные, в которых теория — это в первую очередь инструмент.

Знатоки Гоффмана относятся ко второй группе критически, так как нередко там смешаны ранние и поздние его работы, понятия бывают не до конца точно определены. При этом эти тексты странным образом оказываются влиятельными и цитируемыми. Мы обращаем на это внимание потому что нужно понимать: ваш исследовательский путь связан с постоянным выбором и принятием решений. Например, в той же работе с Гоффманом можно быть более скрупулёзным и относиться к теории пуристски или более легкомысленным и ориентированным на описание эмпирических объектов.

В любом случае, хорошая исследовательская работа включает в себя работу с аргументом и его реконструкцию. Как это делается?
пример статьи
Alice Marwick and danah boyd «I tweet honestly, I tweet passionately: Twitter users, context collapse, and the imagined audience»
Это пример инструментального использования теорий. Авторы обращаются сначала к комплексу теоретических представлений об аудитории: Джошуа Мейровицу и Гарольду Гарфинкелю. Зачем? Чтобы сразу объяснить термин «воображаемые аудитории», с которым они будут работать. Ведь цель статьи — изучить то, что такое аудитория в социальных сетях и какой она бывает, учитывая, что в социальных сетях может быть много разных видов собеседников и публики.

Авторы сразу предлагают своё понятие, но стараются описать его с точки зрения ситуационистского подхода. Это определит их язык для описания всей первой части статьи: они будут говорить об identity perfomance, хотя иногда будут сбиваться на более широкое понятие самопрезентации, с которым им поможет разобраться Эрвин Гоффман. Иначе понятие самопрезентации окажется непомерно широким и включающим в себя чуть ли не любое действие. А об аудиториях без теоретического инструмента мы ничего не поймём, и вынуждены будем говорить: да, для одних людей социальные сети публичные, для других — приватные. Не очень-то выдающийся вывод, и с ним невозможно понять конфликты, возникающие вокруг разного понимания социальных сетей.

Во второй половине текста они работают с понятиями Эрвина Гоффмана и тем, как они были осмыслены до них во второй половине ХХ века. Итак, Гоффман помогает исследовательницам обратиться к понятию «impression management», управления впечатлением, которое работает для разделения на fronstage и backstage — понятия, описывающие сцену и кулису. То, что происходит за сценой видно только небольшому количеству людей, на сцене — всей публике.

Это отличный ход, который позволяет объяснить: в социальных сетях происходит не просто смешение приватного и публичного, а смешение контекстов, в котором нужно умело разбираться и заниматься поддержкой образа так же, как в офлайн-пространстве. Эмпирический материал показывает, как именно это проявляется у разных пользователей социальных сетей.

Результат такого исследования: мы получаем налаженный инструмент анализа разных взаимодействий в онлайн-среде, который позволяет учитывать элементы интерфейса почти как материальные объекты в фрейм-анализе Гоффмана. Значит, прирост знания получается и к теории, и к практическим исследованиям (десятки отличных исследований по анонимности и знаменитости теперь делаются намного проще после того как бойд и Эллисон провели свою работу).
пример статьи
Ruth Rettie, «Mobile Phone Communication: Extending Goffman to Mediated Interaction»
В ней автор разбирает социальный порядок и то, что позволяет его установить, конструируя понятие mediated encounters. Тут на помощь автору приходит даже более далёкий от этой темы Гидденс. Почему? Да потому что и у Гоффмана, и у Гарфинкеля нет описанной возможности сказать об опосредованном взаимодействии без физического контакта. Между тем, если вы посмотрите на то, как ведёт себя человек, когда сидит на важной встрече и при этом видит, что приходит важный звонок на телефон, то увидите, что проблема социального порядка возникает и во время опосредованных контактов.Но обращение к Гидденсу и Гарфинкелю сыграло с Ретти недобрую шутку, так как само понятие, конечно, выглядит интересным, но в каком ключе его использовать — оказалось не до конца понятным.

Методология у Ретти — это анализ интервью с людьми, которые говорят по телефону. Подход, конечно, отличный, но уже тут мы видим сбой исследовательской логики: задача наблюдать социальный порядок в повседневных взаимодействиях имеет и свою логику исполнения — это наблюдение. В интервью нам сложно рассказать обо всех тех сложностях, которые мы испытываем, разрываясь между офлайном и телефоном или необходимостью ответить на срочное сообщение. И автор это понимает, в методологической части пишет о том, что интервью небеспроблемно, но кроме того, все собеседники вели 24-hour diaries об опосредованной социальной коммуникации в их жизни.

Выводы Ретти связаны с тем, что проблема присутствия и конструирования социального порядка — это во многом проблема не только места, но и времени (точнее, синхронности), и Ретти предлагает учитывать конкуренцию социальных порядков. Получается, вывод меньше, чем ожидаемый замах — разработка понятия опосредованного encounter. Мы предполагаем, что так получилось именно из-за смешения теорий. Что не отменяет того, что исследование получилось интересным для понимания объекта и тех конфликтов, которые могут возникать при смешении разных типов опосредованного взаимодействия.
пример статьи
Оксана Дорофеева. Анон плз: анонимность и нормативность в публикациях о сексуальном насилии
Дорофеева обращается к Гоффману уже опосредовано, через изученные особенности социальных сетей в гоффманианском прочтении. В том числе, она цитирует и первую из упомянутых работ, бойд и Марвик, используя их понятие коллапса контекстов. Это пример того, зачем нужна в том числе теоретическая работа в общем поле. Если бы статьи бойд и Марвик не было, то пришлось бы заниматься определением разных отношений с аудиторией каждый раз заново, и появление новых эмпирических кейсов становилось бы почти непреодолимым препятствием к тому, чтобы использовать теорию в новых условиях. В этом смысле становится ясно, зачем нужно междисциплинарные исследования и studies, но при этом они должны быть основаны на дисциплинах и существующих теориях.

Итак, к своей статье Дорофеева анализирует то, чем отличаются анонимные и неанонимные публикации о сексуальном насилии. Исследование развивалось постепенно, в сборнике конференции «Интернет по ту сторону цифр» можно прочитать его в виде изучения кейса, где главный интерес автора — это то, почему публикации отличаются, и вопрос о том, какую роль играют хэштеги (янебоюсьсказать) и анонимность (паблик «Подслушано»).

В статье анализируется континуум анонимности, показывая, что хэштеги и формат «Подслушано» оказывают разный эффект, в каждом случае создавая свою нормативность: «на каждой онлайн-площадке есть разный набор идентичностей, которые могут на них отыгрываться, в зависимости от понимания "нормального" на этих площадках». Само по себе это скорее позволяет инструментально описать эмпирическую реальность, но дальше автор обращается к «степень анонимности онлайн-площадки может быть связана с тем, насколько соблюдаются групповые нормы, существующие на этой площадке». Этот вывод позволяет связать обыденное понятие анонимности и концептуально обоснованное разнообразие набора идентичностей. Теперь мы можем смотреть на разные площадки, пользуясь такой оптикой и оценивать, какая степень анонимности и нормативности там возможна.

В этой статье тоже происходит интеграция разных теоретических подходов, к Гоффману добавляется понятие accounts (оправданий или объяснений по Гарфинкелю), но они не разрабатываются концептуально, а служат методологической цели: объяснить, что происходит на онлайн-площадке. Зачем? Потому что в accounts есть система классификации, позволяющая не просто классифицировать истории по их относительным и субъективным параметрам (социальная приемлемость), а выделить более универсальные критерии.
Итак, для анализа каких объектов используется социология Гоффмана в этих примерах и текстах, на которые ссылаются эти авторы:

  • взаимодействия между людьми на онлайн-площадках
  • роль разных элементов онлайн-площадок: хэштегов, интерфейса
  • правила коллективного взаимодействия в интернете и то, что их опосредует
  • публичность и разные её свойства в интернете
  • смешанное взаимодействие: в офлайне и онлайн

Важно! Социология Гоффмана в первую очередь позволяет работать с конкретными ситуациями, её сложно использовать для широких обобщений, поэтому она в первую очередь используется в качественных исследованиях. Но пример статьи Марвик и бойд (и количество её цитирований) показывают, что качественные исследования могут помогать пониманию универсальных явлений.
Возможно, вы задумались, почему в интернет-исследованиях используются чужие теории. А как же свои?

На этот вопрос есть три ответа.
1
Интернет-исследования — это не дисциплина или теория, а исследовательская область, с неё и спрос другой (см. первый урок нашей школы)
2
Интернет-исследования не стали основой для выработки определений и других стройных элементов теории. Почему и как это было — можно прочитать в статье Аннетт Маркхэм. Если коротко, то это и неплохо, потому что интернет-исследования учат нас строго относиться к самому объекту и предмету, а к теории — инструментально.
3
Интернет-исследования включают и медиа-теории, и социологические, и исследования инфраструктуры, и платформ. В общем, много разных теоретических подходов внутри этого направления смешиваются и вызревают вместе и порознь.

III
почему теория нужна
(может быть, и нет)
Итак, мы рассмотрели несколько примеров того, зачем нужна теория и как она используется в социальных исследованиях, связанных с интернетом. Заметим, речь идёт уже не о метафорах (язык/инструмент/закон), а о том, какую роль выполняет теория. Кажется, мы склонились в этих описаниях в инструментальное русло, но это лишь потому что оно является самым удобным для определения.

Итак, какие роли теории мы выделили:

  • Теория позволяет учитывать предыдущие наработки исследователей по теме: Марвик бойд ссылаются на Мейровица, Дорофеева ссылается на бойд и Марвик и всем им не приходится проделывать долгий путь, объясняя то, что они хотят сказать, от начала времён.

  • Работа с теорией позволяет добавлять что-то в общее понимание объекта и языка описания: после статьи бойд и Марвик мы уже знаем про множественные аудитории и можем оспорить это или найти исключения, а также проанализировать новые феномены и обосновано сказать, чем отличается аудитория в мессенджерах и социальных сетях.

  • Работа с теорией позволяет выявить закономерности, в том числе неинтуитивные: то, что внутри флэшмоба янебоюсьсказать есть нормативность, заставляющая людей говорить только об историях, где они могут быть представлены в роли жертвы, — этого мы не можем прочитать в публицистике, где такие вещи будут умалчиваться или подаваться как субъективные.

  • Теория показывает неочевидные связи и позволяет ставить новые вопросы: в работе Ретти показано, что отношения между двумя типами коммуникации — это отношения конкуренции, и мы можем применять эту оптику и к другим объектам.

  • Теория позволяет говорить на языке, который строен и внутренне непротиворечив: это значит, что и ваша мысль и все элементы исследовательского подхода будут подчинены общей логике движения и дойдут от начала до конца мысли, не позволят ей рассредоточиться и уйти в частности.

И, наконец, теория позволяет выработать методологию, о чём мы поговорим ниже. Но сначала — несколько причин того, что теория не всегда строга и обязательна:
1
Мы и без теории можем сформулировать проблему, часто проблема исходит из эмпирического поля, и это нормально. Также есть вероятность, что у нас не получится добавить результаты нашего исследования к теории.
2
Теория предполагает концептуальный аппарат и линейность рассуждения, которые могут быть недостаточными для описания объекта. Тогда нам приходится изобретать конструкции между разными теориям. Из множества таких попыток (мы видим более успешный пример у бойд и Марвик и менее — у Ретти) складывается в итоге новый шаг в теоретическом понимании мира. Но может сложиться и просто отличное эмпирическое исследование, так как не всякий вклад в теорию оказывается удачным. Важно не путать одно с другим и использованные для одного кейса наработки не превращать в «новую теорию».
3
Роль теории как аккумулирующего элемента для всего, что сделано по теме, сегодня снижается. В междисциплинарной ситуации мы видим, что разработка теорий и эмпирическая работа — это часто несколько отличающиеся вещи, которые сходятся только в книгах.
4
Антропологи, адепты grounded theory и теоретические анархисты не используют теорию на старте специально: чтобы не было сбоя в интерпретации, связанного с тем, что ты приезжаешь в поле, а там всё совсем по-другому (ссылка на лекцию Дэниела Миллера для предыдущей онлайн-школы). И мы их отлично понимаем, но когда это продиктовано позицией, а не ленью.
5
Наконец, междисциплинарные исследования не наполнены теорями, их задача — разобраться с объектом. Но это не значит, что они игнорируют теорию вовсе, для них характерно инструментальное к ней отношение и использование теорий только как подспорья для определения объекта на более взвешенном языке, чем здравый смысл, позволяющем делать выводы и ставить проблемы, а не только описывать явления.

IV
как действовать
теоретически обосновано
Чтение теории никогда не повредит и пригодится на разных этапах исследования.

Но она очень важна на начальном этапе – для выработки языка описания и определения гипотез. Это классический путь:
постановка
исследовательского вопроса
определение теоретических оснований, от которых мы отталкиваемся (либо обоснованный отказ от этого), описание дизайна исследования и формулировка исследовательского вопроса с использованием тех категорий, которые мы отобрали при чтении текстов
концептуализация
описание концептов из выбранной теоретической рамки в контексте исследуемого объекта
операционализация
выбор способа опосредования или переноса концептов в поле, то есть определение методов, а также индикаторов, которые покажут нам, что в эмпирическом объекте соответствует ответу на исследовательский вопрос
полевая работа
сбор и описание данных
возвращение
результатов в теорию
анализ, выводы и ответ на исследовательский вопрос
На начальном этапе гипотеза выводится из теории. Например:
«Публичность в связана с типом контента, который представляет пользователь в социальной сети (собственные посты или репосты)».

Но может быть и наоборот, гипотеза связана с объектом:
«Пользователи склонны больше доверять контенту, написанному пользователем самостоятельно, репостам».

И в первом, и во втором случае вам нужно будет определить каждое из вводимых понятий. И тут в любом случае не обойтись без теории, только к первом случае она предзадана, а во втором может быть компиляцией из нескольких теоретических подходов.
Если вы сочетаете несколько теоретических подходов, вам нужно быть уверенным в том, что они дадут понятный результат или хотя бы не аннигилируют друг друга.

Это так же непросто, как смешивать напитки в коктейлях, но эффект более долговременный (безразличие и апатия научного мира вкупе с тщетой собственных усилий порой хуже, чем головная боль поутру).
Наконец, можно пойти не простым, но самурайским путём обоснованной теории.

Обоснованная теория или grounded theory — это когда не теория даёт рамку для исследования, а исследование даёт теорию для теории. Это способ и изучить объект, и объяснить изученное. Обоснованная теория возникает (а вернее, вырастает) из постоянного сбора и анализа данных. Фактически, можно сравнить обоснованную теорию с деревом, корни которого — это данные, а ствол и ветви — это коды и категории, которые аналитик выводит из данных.

Исследователь идёт в поле без какой-либо теории или даже гипотезы об изучаемом объекте. Собранные данные (например, тексты или протоколы наблюдений) затем подвергаются тщательной обработке. Стросс и Корбин подробно описывают процесс взращивания теории с помощью кодирования и это не просто упорядочивание массива данных, это тихая охота за теорией или идеями для неё. Более того, аналитик, работающий с обоснованной теорией может считать себя художником от социологии — настолько творческий и сложный это процесс.

Процедура кодирования заключается в прохождении исследователями трёх этапов:
1
открытое кодирование
Когда мы в первый раз пристально смотрим на все собранные данные и предполагаем, какие из фрагментов текста могут стать индикаторами новых категорий — отвечаем на вопрос, а что происходит в тексте? (не столь важно, транскрипт это или видеофрагмент). В результате у нас получаются первичные категории, которым соответствуют коды — фрагменты текста, высказывания или действия (если речь о наблюдениях или видеоанализе).

2
осевое кодирование
Это второй «заход» к данным. На этот момент аналитик перегруппировал открытые коды (деконструировал текст) и на руках у него — рабочая схема концептов, которые связаны между собой. Теперь данные анализируются по этой схеме: мы проверяем, а действительно ли вот этот код — то, чем он кажется? Цель этого этапа — нанизать категории, разбросанные в творческом беспорядке, на ось взаимосвязей.
3
избирательное кодирование
Здесь исследователь подбирается к корневой категории и начинает «растить» из неё теорию — модель того, как функционирует изучаемый объект. Корневая категория — это ответ на вопрос: а в чём, собственно, проблема, которую показывают мне данные? Далее аналитик восстанавливает взаимосвязь всех остальных категорий с корневой, многократно проверяет её и тестирует, и, наконец, создаёт обоснованную теорию.

пример статьи
Amanda Hynana, Juliet Goldbartb, Janice Murrayb, A grounded theory of Internet and social media use by young people who use augmentative and alternative communication (AAC)

Корневая категория здесь — желание людей с ДЦП использовать интернет как альтернативный способ общения. Эта категория содержит в себе другие, связанные с возможностями и ограничениями использования интернета молодыми людьми с ДЦП: например, роль поддержки онлайн или проблемы, связанные с генераторами речи. Каждая из этих категорий ссылается на конкретные индикаторы в текстах 25 интервью.
Обоснованная теория кажется привлекательным и обманчиво простым способом сделать исследование, но из-за тонкости льда доказательной базы этого метода и невероятной «микроскопичности» аналитического инструмента среди социологов ходит шутка, что никому так и не удалось вырастить ни одной более-менее убедительной теории из данных.

что об этом почитать:

Strauss, Corbin, (1990). Basics of qualitative research: Grounded theory procedures and techniques
Walker, Myrick, Grounded Theory: An Exploration of Process and Procedure
Corbin, Strauss, Grounded Theory Research: Procedures, Canons, and Evaluative Criteria
Тичер, Мейер, Водак, Веттер, Методы анализа текста и дискурса
может возникнуть соблазн почитать русский перевод, но не стоит этого делать

V
дисклеймер
1. Некоторые из затрагиваемых вопросов занятия не охватывают весь диапазон и глубину дискуссий в философии и социологии науки, с другой стороны – у нас есть основания рассчитывать на более-менее общее интуитивное понимание всеми участниками некоторых фундаментальных категорий вроде «теория», «социальные науки», «исследование» и т.п. Ради лаконичного обозначения основных принципов исследовательской работы на школе, мы жертвуем обзором всего самого интересного в эпистемологии социальных наук, но будем рады обсудить возникающие вопросы онлайн и оффлайн.

2. В этом занятии, как и везде на школе, мы фокусируемся на темах, связанных с интернетом, поэтому при переносе некоторых схем в другие области социального знания может быть не очень точный результат.